Книга Однажды в сердце демона, страница 34 – К. М. Моронова

Полубог, жаждущий демона. Боги, должно быть, я потеряла рассудок.

АЛИРА

На улице все еще темно, когда я просыпаюсь от резких, неровных вздохов и полных боли стонов, и вскриков. Напуганная, я резко сажусь. Звуки такие, будто кому-то невыносимо больно.

В палатке темно и холодно. Шелест снега по брезенту возвращает меня в реальность. Я все еще не привыкла просыпаться вдали от казарм Алзора.

За пару секунд мои глаза привыкают к темноте, и я понимаю, что звуки исходят от Калела. Он ранен? Я поднимаюсь с постели и осторожно подхожу к нему.

— Калел? — шепотом зову я, не решаясь подойти ближе.

Он резко поворачивает голову ко мне, сверкнув острыми клыками в темноте.

— Не подходи, Алира, — хрипит он. У него воспаленные глаза, и от нового приступа боли он сжимает простыни и несколько раз резко выдыхает.

Я застываю. Нечто инстинктивное щекочет мне нервы и заставляет что-то в животе перевернуться. Я наблюдаю, как вздымается и опадает его грудь, как болезненно набухли вены у него на шее и как он щуриться, стараясь удержать контроль. Точно так же я чувствую себя, когда начинается эструс.От этой мысли что-то сжимается у меня в груди.

У него эструс? Он бывает у демонов?

О боги.

— Что случилось? — снова спрашиваю я, стараясь держать панику под контролем.

Он садится, скалит зубы и стряхивает капельки пота со лба, прорычав:

— Ничего.Ложись спать, божество.

Мои брови сходятся на переносице.

— Я не могу спать, когда ты издаешь все эти звуки.

Со стоном он падает обратно на простыни. Он тяжело дышит и сбрасывает одеяла на пол, будто они обжигают его кожу.

— У тебя эструс? — неловко спрашиваю я, покраснев.

Его глаза полны ужаса, когда он отводит взгляд.

— Я не буду повторять еще раз, маленькое божество. Иди. Спать. — Хриплый голос Калела будто на грани. Будто он в шаге от того, чтобы потерять контроль.

Я не слушаюсь. Может, это потому, что я прекрасно знаю, каково это. Это агония, особенно, когда ничего с этим не делаешь.Все выглядит так, будто раньше у него никогда не было эструса, потому что он совершенно не справляется с приступом.

Я делаю шаг к нему, и когда понимаю, что это была ошибка, уже поздно.

Калел набрасывается на меня, прижимая мои руки к земле и обдавая меня тяжелым дыханием. Его глаза полны страдания, а со лба капают бисеринки пота. Мой взгляд скользитпо его обнаженным клыкам.

— Беги, Алира. Я не думаю, что смогу еще долго сдерживаться, — рычит он, заставляя себя отстраниться, вцепившись в голову, будто там оглушительно кричат чьи-то голоса.

Что мне делать? Я хочу ему помочь. Он сейчас в агонии, и я не знаю, почему, но его стоны отзываются болью в моем сердце. Каждый из них оседает глубже в груди и усиливает жалость к нему.

— Позволь тебе помочь, — шепчу я, касаясь его руки и пытаясь успокоить.

Калел отскакивает от меня и отталкивает меня в грудь. Мои плечи врезаются в землю, а через секунду его руки ударяют по сторонам от моей головы.

— Мне не нужно, чтобы ты мне помогала. Беги, блядь! — кричит он в дюйме от моего лица. Мои глаза округляются, и я смотрю на него с закипающим в крови страхом. Его взгляд полон презрения. — Я хочу разрушить все, что тебе дорого. Ненавижу каждую часть тебя. За что я наказан так, что должен быть рядом с таким мерзким существом, как ты? Хочешь, чтобы я разорвал тебя? Чтобы трахал так, чтобы ты потом не могла ходить? — у него абсолютно дикие глаза. Слюна брызжет с его губ, так сильно он жаждет причинить мне боль.