Книга Однажды в сердце демона, страница 41 – К. М. Моронова

Теперь мне гораздо теплее. И я отказываюсь признавать, насколько мне это приятно. Насколько его зов покоя заставляет мой низ живота ныть и требовать наполненности. Он тоже это чувствует? Мои ноги дергаются и непроизвольно переплетаются с его.

— Хватит ерзать, — рычит он, его горячее дыхание касается основания моей шеи. Он обвивает мои ноги своими, чтобы не дать им пошевелиться, но от этого я только изгибаюсь и прижимаюсь задницей к его паху.

Я тут же замираю. Его твердый член прижимается к моей пояснице. Я вспоминаю прошлую ночь и то, как жесток он был со мной. Как расстроен из-за всего произошедшего.

Звук нашего дыхания — единственный в тишине палатки, не считая шуршания снежинок по крыше.

В других обстоятельствах все это могло бы быть приятным.

Закрыв глаза, я пытаюсь сосредоточиться на тепле, что он дает мне. Его руки сжаты в кулаки, и единственная точка, в которой они меня касаются — около ребер,чтобы прижать меня ближе. Может, в другой жизни мы стали бы двумя влюбленными смертными, не сломанными и не запятнанными кровью наших врагов. Не порочными чудовищами.

— Ты мог бы не согревать меня, — я звучу неблагодарно, но на самом деле жадно впитываю каждую крупицу тепла. Единственное, что меня беспокоит — судороги, начинающие вспыхивать в моем животе.

Я изо всех сил стараюсь не обращать на них внимания. Будет ли чар в кулоне достаточно, чтобы Калел не учуял мой запах? Надеюсь. Я проглатываю ужас.

— Я делаю это не по доброте сердечной. Король потребует лишить меня головы, если окажется, что ты заболела из-за того, что с тобой здесь плохо обращались, — холодно произносит он.

— Ты должен позволить ему отрубить тебе голову.

Он усмехается в ответ на мою фразу, и от того, что ему весело, мои губы растягиваются в улыбке.

— Если бы от меня не зависела судьба королевства, я бы так и сделал. В любой момент предпочел бы смерть тому, чтобы застрять тут с тобой.

— Ай,— с иронией мурлычу я.

— Осуждаешь меня? Разве ты не сделала бы то же самое? — упрекает он.

На пару секунд я задумываюсь, а потом качаю головой.

— Нет, не сделала бы. На самом деле я ничего не имею против того чтобы ты был рядом, Калел, — признание звучит так, будто я поделилась страшной тайной.

Его тело напрягается. Я жажду увидеть выражение его лица, но не решаюсь пошевелиться.

— Почему? — в его голосе звучат нотки боли.

— Потому что ты убедишься, что я наказана за свои грехи. Ты управляешь войском. Ставишь свое королевство на первое место, не важно, в какой ситуации. А я пыталась дезертировать из своего, помнишь? — я вцепляюсь в одеяло, будучи не в силах понять, почему делюсь этим с ним, но от этого в груди становится легче.

Он молчит, возможно, обдумывая мои слова, но прежде чем он отвечает, вспышка боли скручивает мой живот. Я сворачиваюсь калачиком, подтянув колени к груди, всхлипывая от спазмов в мышцах.

Боги, почему моя мать именно Венера?

Калел вздрагивает.

— Что с тобой? — он разжимает кулаки и берет меня за подбородок, всматриваясь в лицо. — Тебе больно, — его голос обрывается, будто он в замешательстве.

Новый приступ боли скручивает мой живот. На этот раз я кричу и обхватываю живот руками. Слезы обжигают мои глаза.

Теперь он, кажется, понимает.Он замирает и делает несколько рваных вздохов.

— Блядь, —его голос скрипит, и я чувствую, как дергается его кадык, когда Калел прижимает меня к себе сильнее, пытаясь заставить выпрямиться.