Книга Униженная жена генерала дракона, страница 24 – Кристина Юраш

Я закрыла глаза. Пыталась представить, кто бы съел мой блин с жадностью? С благодарностью? Кто бы не стал спрашивать про «гигиену» и «столики»?

И тут… я услышала.

Не звук. А воспоминание.

Голос. Низкий. Командный. «Держись!»

Руки. Сильные, жесткие. Надежные. Вырвавшие меня из-под ног толпы. Из огня. Из смерти.

Генерал Моравиа.

И… солдаты. Его солдаты. Те, кто бежал за ним в огонь. Те, кто ломал стены, чтобы спасти чужих людей. Те, кто стоял на страже ночью, пока я дрожала в постели.

Я открыла глаза.

«Солдаты…» — прошептала я. — «Они… они не спрашивают про столики. Они не брезгуют едой из бумаги. Они едят то, что дают. И… они голодны. Не просто физически. Они голодны по… дому. По теплу. По чему-то, что не пахнет казармой и похлебкой».

Я вспомнила, как в трактире слышала разговор: «Генерал Моравиа своим солдатам жалованье вовремя платит…» — значит, у них есть деньги. Не много. Но есть.

Я вспомнила лицо того бедняка с ведром. Он не отказался из брезгливости. Он отказался, потому что не мог себе позволить. А солдаты… солдаты могут.

И… они не будут смеяться над моими зелеными волосами. Или… если и будут, то не злобно, а по-доброму. Как над шуткой.

Я медленно села. Не вскочила. Не закричала. Просто… села. И посмотрела на фургон. На желтый, безумный, мой фургон.

Это был не план. Это была… надежда. Хрупкая, как мыльный пузырь. Но моя.

Я встала. Подошла к «Герцогине». Погладила ее по шее.

— Ну что, девочка, — сказала я, голос был тихий, но твердый. — Кажется, у нас появилась цель. Не просто «куда-нибудь». А… к солдатам. К тем, кто знает, что такое огонь. И кто, может быть… еще не забыл, что такое вкусная еда.

Я не кричала «Ура!». Я не танцевала. Я просто… решила. Решила попробовать. Потому что другого выхода не было. Потому что сдаваться — значило вернуться во дворец. А это… это хуже смерти.

Теперь надо понять, где ближайший гарнизон.

Словоохотливый торговец, у которого я купила красивые и милые шторы, быстро выдал мне примерный путь до гарнизона. Он сам в нем служил, оказывается!

И я решила ехать туда.

Правда, придется кое-что изменить в моем фургоне. Я снова взялась за краску.

— Как у мамы! — написала я на вывеске, пытаясь вызвать скупую мужскую сентиментальность.

Я хотела написать «Вкусно, как у мамы», но места было мало. Пришлось сократить! И то очень уж плотненько получилось!

— Ну, пошла! — крикнула я и поцокала языком.Лошади потащили фургон, а я чувствовала себя немного нервно. Мало того, что дорога незнакомая, так еще неизвестно, как меня воспримут!

О боги, ну и денек устроила мне судьба! Только вчера я рыдала в три ручья, а сегодня… Сегодня я — центр вселенной. Желтой, дымящейся, блинной вселенной, окруженной голодными солдатами.

А все началось с того, что я приехала к гарнизону, как к спасительному маяку. Представляла себе ворота, суровых часовых, может, даже трубный сигнал в мою честь. Вместо этого — сплошной, высоченный, унылый забор. Каменный. Серый. С проблесками магии наверху. Как будто не гарнизон, а тюрьма особо опасных преступников. Или особо голодных солдат, которых боятся выпускать на волю.

— Ну и ладно, — буркнула я, обращаясь к «Герцогине» и «Баронессе», которые уже начали щипать травку у обочины. — Если они не идут к блинам, блины пойдут к ним. Вернее, будут стоять рядом и вонять счастьем.