Книга Униженная жена генерала дракона, страница 67 – Кристина Юраш

От доверия, которое осмелилась предать ради того, чтобы в этой истории выжили все.

От надежды, которую сама же и убила.

— Прости, — шептала я сквозь слёзы, обращаясь к нему, хотя он был уже далеко. — Я хотела сказать тебе… что ты первый за двадцать лет, перед которым я не чувствовала себя мебелью. Что твои руки — не цепи, а крылья. Что твой взгляд — не приговор, а приют.

Я хотела сказать… что если бы мир был другим… я бы осталась.

Но мир — не другой.

Он такой, какой он есть.

Я знаю, на что способна королевская семья. Слишком хорошо знаю…

А я — не смелая. Я — не герой. Я… я трусиха. Да! Я устала сражаться… Можно и так сказать.

Я — та, кто выжила, выкарабкалась, выползла из темноты роскоши и унижения. И теперь должна исчезнуть, чтобы не погубить того, кто спас меня дважды. Или снова не попасть в лапы тех, кто мечтает со мной поквитаться, чтобы расчистить Вальсару путь к новому браку!

Я вытерла лицо рукавом, но оказалось, что рано. Только я подумала о Авериле, как снова заплакала.

Потому что знала: я его больше не увижу.

Сквозь слёзы я увидела, что дорога раздвоилась. Старые указатели показывали путникам направления.

Слева — Столица. Дворец. Пепел. Смерть.

Справа — Исмерия. Туман. Незнакомые земли. Шанс.

Я почти не колебалась и повернула направо.

Говорят, в Исмерии магия не служит королям. Она служит магическому совету.

Говорят, туда невозможно дотянуться заклинанием, чтобы найти кого-то. Ведь магия повсюду! И она сбивает поиск.

А еще говорят, что Исмерия не выдаёт беглецов. Даже если этого попросит сам король.

Там я начну всё сначала.

С нового имени. С нового цвета волос. С нового фургона. Я переименуюсь в «Пальчики оближешь». Покрашусь в жгучую брюнетку.

Без прошлого. Без боли. Без него.

И я снова почувствовала, как разрывается болью сердце. Как оно уже передумало и мечтает вернуться. Сейчас оно уговаривает меня отложить побег, вернуться, чтобы еще раз обнять, поцеловать, посмотреть в глаза.

Солнце клонилось к закату. Небо горело багрянцем, как в тот самый день, когда я сожгла свои покои.

Только теперь я горела изнутри. И ничто не могло погасить эту боль.

Я ехала и утешала себя тем, что потом обязательно станет легче. Это сейчас так больно, но потом будет терпимо…

Но сердце молило: «Вернись. Хотя бы взгляни. Хотя бы раз».

Я не останавливалась.

Потому что знала: если остановлюсь — не уеду никогда. Обниму его и больше не отпущу.

И тут надо мной пронеслась тень. На пару секунд она накрыла меня и фургон.

Огромная. Чёрная. С крыльями, закрывающими небо.

Лошади заржали, запаниковали и тут же встали на дыбы. Фургон накренился, и я едва удержалась, чтобы не вылететь. Пришлось упереться ногой, чтобы удержать равновесие.

Я подняла глаза — и замерла.

Над дорогой, прямо передо мной, приземлился дракон.

Чёрный. Огромный. С глазами, в которых плясал огонь и боль.

Он опустил голову. Посмотрел на меня.

Потом — вспышка света.

Дым. Вихрь.

И передо мной стоял он.

Генерал Моравиа.

В чёрном плаще. В алом мундире цвета крови и заката.

С лицом, иссечённым усталостью и чем-то ещё — чем-то, что я не могла назвать, но чувствовала каждой клеткой.

«Быть не может!» — прошептала я, чувствуя, как у меня пересохло в горле.

— Ты думала, я дам тебе уехать? — спросил он, и в его голосе не было гнева. Только боль. — Ты думала, я позволю тебе исчезнуть?