Книга Трофейная жена генерала дракона, страница 24 – Кристина Юраш

Я избегала этой темы, боясь, как генерал воспримет мысль, что в данный момент он находится на вражеской территории.

Но теперь все стало очевидно. Он листал книги, видел красивую надпись “Исмерия” и понял, где он. Он знает, что я — враг.

Эти слова зазвучали в моем сознании, как предвестие беды. Мне нужно было быть вдвойне осторожной, скрывать свои мысли и чувства, как бы ни было трудно. Внутри мое сердце билось быстро, словно барабан, а разум метался в поисках выхода из этой запутанной паутины лжи и страха.

Отложив книгу, я сидела и смотрела на него, пытаясь в его дыхании предугадать или улучшение, или ухудшение. В этом тревожном безмолвии, наполненном его дыханием, я чувствовала себя как на грани пропасти, балансируя между надеждой и отчаянием.

Несколько раз я поила его, не зная, стоило это делать или нет. Но каждый раз, когда его ресницы дергались, я отходила на три шага.

Утром я увидела, что ему стало лучше. По видимости, генерал спал. Он не дышал тяжело и часто, пугая меня.

Теперь его дыхание было ровным и спокойным. Как у спящего.

Пока он не пришел в себя, я думала поменять повязки, чувствуя, как от усталости голова кружится, а сознание куда-то уплывает.

- Куда! - шипела я сознанию, чувствуя себя сонной мухой.- Давай, милая, еще немного!

Я сменила повязку на ноге, рассматривая зашитую рану, потом на животе, а потом добралась до руки.

Все было, как в тумане.

Я была медленной и неуклюжей.

Казалось, чтобы развязать собственный узел, мне нужен был целый час. Я клевала носом и маниакально ковыряла этот узел, чувствуя, как пальцы почти не слушаются. Несколько раз я закрывала глаза, чувствуя, как проваливаюсь в секундный сон. Но тут же будила себя.

Раньше я была уверена, что стоя спят только лошади.

Короче.

Иго-го!

Я так устала, что даже коврик на полу казался мне мягкой периной.

Глаза слипались, а я уже завязывала узел, чтобы пропитанная зельем повязка держалась на ране.

- Не спать, не спать! Косить, косить! - трясла я головой.

Глаза закрылись в очередной раз, а я боролась с собой, чтобы снова открыть их.

Когда я открыла их, поняла, что лежу на чем-то неудобном. Это была не перина, не матрас. Это был генерал.

И тут до меня дошло!

Я уснула прямо на нем!

Я чувствовал, как мне становится легче. Боль все еще была, но не такая сильная. Была и слабость. Я открыл глаза, как вдруг увидел копну золотых волос на своей груди.

Золотые волосы рассыпались по подушке, словно лучи солнца, и незнакомка спала так спокойно, будто весь мир для нее исчез.

Я вспомнил, как она ухаживала за мной эти последние сутки — тихо, заботливо, словно боялась потревожить. Я чувствовал ее руки, когда она меня переворачивала меня, слышал ее шепот, которые звучал мягко и тепло. Она не отходила, даже когда я уже почти потерял надежду, и за это я был ей бесконечно благодарен.

Боясь спугнуть ее сон, я лежал неподвижно, наблюдая за ней. Мне хотелось прикоснуться, почувствовать, что она рядом, что я все еще здесь, что это не сон, а реальность. Но я боялся, что если я сделаю резкое движение, она проснется и уйдет.

Я вспомнил, как она шарахалась от меня, словно дикий зверек, в ее глазах я постоянно видел — страх, недоверие, тревогу.

И тут до меня дошло: она — исмерийка. Я находился на территории вражеского государства, и эта исмерийская женщина, несмотря ни на что, спасла мне жизнь. В этом было что-то невероятное, трогательное и достойное безграничного уважения.