Книга Трофейная жена генерала дракона, страница 46 – Кристина Юраш

С этими словами он встал и вышел из комнаты.

Я вышел из комнаты, чувствуя, что меня трясет. Я не знал что со мной такое. Странное, если не сказать, страшное чувство, когда ты, слышишь крик, не раздумывая берешь кинжал и выходишь в коридор.

В голове только одна мысль: “Я убью того, кто посмел ее тронуть!”.

Эта мысль была такой знакомой, что это даже пугало.

Увидев, как незнакомец заносит кинжал над перепуганной Фионой, я почувствовал такую ярость, от которой внутри все взорвалось, ослепив меня. Не осталось никаких чувств, кроме ярости.

Что-то громыхнуло. Я слышал странный звук, словно где-то что-то упало. Люстра, покрытая пыльными гирляндами покачнулась над головой. Я помню, как меня пронзила распирающая боль в груди, словно кто-то или что-то пытается вылезти из меня. Как это что-то дикое, яростное, рвется наружу и раздирает когтями все внутри.

“Кем бы ты ни был, ты поднял руку на то, что мне дорого!”, - пронеслась внутри меня мысль.

И словно отголосок воспоминаний. Буквально доля секунды. Коридор. Незнакомый мужчина избивает ногами красивую женщину, лежащую на полу. Он бьет ее, а ты чувствуешь, словно бьют тебя. Каждый ее крик причиняет тебе страшную боль.

“Кто-нибудь! Спасите маму!”, - это была первая отчаянная мысль.В коридоре еще люди. Они смотрят на эту картину, но ничего не делают.

“Кто-нибудь!”, - сердце заходится в панике.

Мужчина не слышит ничего. Ни моего крика, ни моих слов. Он в ярости.

А я понимаю, что маму никто не спасет. Что она умрет. Моя драгоценная мама умрет! Я больше никогда не обниму ее! Она превратится в холодную безмолвную мраморную плиту с с букетом цветов!”.

Я вижу свою руку, которая тянется к мечу, лежащему на полу. Рука маленькая, детская, несколько ссадин и порезов. Я вижу ее в кружевной манжете.

Я вспомнил то чувство, когда впервые крепко сжал рукоять. Я помню, что слез не было. Не было сомнений.

А потом я зажмурился и вонзил меч в спину разъяренного отца.

Я опомнился, видя испуганные глаза Фионы. В этот раз я не сразу отдернул руку. Мужчина рухнул вниз, а я увидел самую страшную картину. По стенке сползла Фиона. В ее груди торчал стилет. Она с ужасом смотрела на свою грудь, а я понимал, что это последние секунды ее жизни.
Последние секунды жизниженщины, которая так мне дорога. Забыв про раны и про боль, я бросился к ней, подставляя свою руку под ее голову.

Она дышала, судорожно ловя воздух ртом, словно рыба, выброшенная на берег. Я пытался ее успокоить.

Я знал, что такое ранение смертельное. И было чудом, что она еще была жива. Золотые волосы рассыпались по моим рукам, пока я нес ее в комнату. Я был уверен, что не донесу. Что на постель положу уже мертвой.

И эта мысль рвала сердце.

Нет. Только не она. Только не эта женщина. Я готов был обещать судьбе все, что угодно, лишь бы она выжила. Я готов был обменять жизни всей Исмерии на одну ее жизнь. В этот момент я почувствовал, как она мне дорога.

Она еще дышала, когда золото ее волос растеклось по подушке. Я видел ее шрам, видел ее испуганный взгляд.

Я пытался расшнуровать корсет. Может, получится ей помочь… Главное, вспомнить, как… Кинжал разорвал завязки, и я увидел книгу из которой торчал стилет.

Я поднял книг, видя рану, но не такую глубокую, как я думал. Бережно стирая кровь, я видел, что не все так плохо. Мне захотелось и плакать, и смеяться. Фиона удивленно смотрела на рану. Она все еще была напугана, а я утешал ее как мог.