Книга Ведьмы пленных не берут, страница 105 – Наталья Маслова

Брюнетка протянула руку с открытой ладонью. Жест был полон такой непререкаемой уверенности, что на секунду я усомнилась. А вдруг она и правда…?

— Нет, — сказал Ратиэль.

Одним словом. Твёрдо и окончательно.

— Нет, — эхом повторила я, и мои пальцы сомкнулись на рукояти кинжала.

Тогда Клеймия улыбнулась. Это была самая холодная, самая ледяная улыбка, которую я когда-либо видела. Почти кровожадный звериный оскал.

— Жаль. Значит, вы выбираете трудный и полный страданий путь. Совсем как парочка влюблённых идиотов до вас.

Она не стала произносить заклинаний или сложных жестов. Она просто посмотрела на Ратиэля. Воздух между ними вспыхнул искрами статики. Мой бард вскрикнул, отшатнувшись, как будто его ударили плетью по лицу. Его лютня издала жалобный дребезжащий звук.

— Ратиэль!

Я рванулась к нему, но Клеймия была быстрее. Её взгляд перескочил на меня, и невидимый груз обрушился на плечи, пригвоздив к полу. Я пыталась пошевелиться, но мои мышцы не слушались, скованные чужой, подавляющей волей.

— Видите? — Клеймия снова сделала шаг вперёд, её сапоги тихо ступали по каменным плитам. — Вся ваша удаль, вся ваша «правда» ничто перед настоящей силой. Силой порядка и колдовской иерархии. Я Наследная Глава Марвалского Ковена. Вы пыль под моими ногами, которая вздумала рассуждать и перечить мне.

Она подошла ко мне вплотную. Её янтарные глаза смотрели в мои без всякого интереса.

— Кинжал, — сказала она просто. — Да, и книги. Отдайте их прямо сейчас. Остальное мои ведьмы заберут утром. Эту землю и развалины, так и быть, можете оставить себе. Дарю! Ты разочаровала меня, Габриэль! Я думала ты мудрее и более стойкая!

Я стиснула зубы, пытаясь хоть пальцем пошевелить. Не выходило. Её ментальная хватка была подобна тискам. Но где-то на краю восприятия… Я почувствовала другое. Не давление, а… присутствие. Двух незримых наблюдателей. Тихое, печальное, до краёв наполненное невероятной силой. Силой не приказа, а памяти.

Клеймия, похоже, почувствовала это же. Её брови удивлённо поползли вверх. Она обернулась, её взгляд метнулся к камину, к тёмным углам зала.

— Что… — начала она, и в её голосе впервые прозвучала неуверенность.

И тогда они пришли. Не как вспышка, а как явление. Они просто… были. Стояли у камина, держась за руки. Аэларин, высокий эльф с лицом, как у Ратиэля, но измождённым вечной тоской. И Лираэль. Та самая женщина из видения, с волосами воронова крыла и глазами, полными не скорби, а бесконечного покоя.

Они не смотрели не на нас, а на Клеймию.

И Клеймия… отступила. Её лицо побелело. Она не испугалась. Нет. Глава Марвалского Ковена пребывала в состоянии глубочайшего шока от узнавания. Её самая твёрдая уверенность в том, что прошлое мертво и похоронено, вдруг оказалась ложью.

— Нет, — прошептала она, и это было эхом нашего «нет», но полным совсем других эмоций: отрицания, ужаса, ярости. — Ты… Ты не должна… Тебя не должно быть!

Лираэль не сказала ни слова. Она лишь слегка наклонила голову к левому плечу и презрительно посмотрела на нашу мучительницу. В этом движении была вся история: сожаление, понимание… и прощение, которого Клеймия принять не могла.

Воздух в зале запел. Тихо. Не эхо-песня потерянного барда, а могучий дуэт. Две мелодии, сплетающиеся в одну, грустную, красивую, завершённую песню без слов. Звук этой музыки коснулся чар Клеймии, обволакивавших нас.