Книга Ведьмы пленных не берут, страница 121 – Наталья Маслова

Хаггар оказался не просто поставщиком. Он стал нашим первым союзником и советчиком. Раз в несколько дней он появлялся на пороге с тележкой, гружённой новыми материалами, а заодно — со свежими слухами из Каменного Рва. Марк, по словам старика, был в ярости, но опасался действовать в открытую. Слух о «проклятой усадьбе, где живут колдуны и призраки», который мы с Ратиэлем невольно породили, работал на нас. Люди обходили наше место имение, и это сейчас было нам только на руку.

— Жадина твой Марк, — ворчал Хаггар, попивая наш медовый напиток у камина. — Жаль, он не дурак. Ждёт и к чему-то готовится. У него связи с городской стражей. Могут прийти с проверкой, мол, самозванцы на чужой земле орудуют.

— Пусть приходят, — спокойно отвечал Ратиэль, настраивая лютню. — У нас есть документы. Пусть и старые, выцветшие, но законные. Аэларин был владельцем этой земли. А я его прямой потомок. Это моё наследство по праву крови и магии.

Я лишь молча кивала, продолжая вязать грубые, но тёплые носки из шерсти, которую Хаггар привёз в обмен на наши грибные запасы. Зима приближалась неумолимо, и готовиться к ней нужно было серьёзно.

Именно подготовка к зиме стала нашим главным делом. Мы утепляли стены мхом и паклей, заготавливали дрова. Леон оказался неутомимым дровосеком. Ратиэль с помощью своей магии и кинжала, который всё глубже раскрывал свои тайны, сумел создать постоянный, пусть и небольшой, «карман» стабильной погоды вокруг усадьбы. Туман теперь отступал от стен ярдов на тридцать, образуя замёрзшую, но проходимую буферную зону. Внутри неё воздух был холодным, но чистым. Без смертельной сырости болот и их опасных обитателей.

Мы работали, непокладая трёх пар рук. В этом труде было что-то очищающее. Каждый вбитый гвоздь, каждое связанное полено, каждый горшок с тушёным мясом, который я ставила на огонь, — всё это было кирпичиками в стене нашей новой жизни. Стражи наблюдали за нами молча, но одобрительно. Иногда по утрам мы находили у порога не только дичь, но и странные, полезные вещи. Обломок хорошего железа, связку прочной бечёвки, гладкий камень, идеально подходящий для точила.

Однажды утром, выйдя во двор, я увидела нечто новое. Рядом с нашей каменной фигуркой-талисманом, которая теперь стояла на специально обустроенной для неё полке у входа, лежал другой предмет. Небольшой, грубо вырезанный из тёмного дерева медальон в виде переплетённых ветвей омелы и струны лютни. Работа была явно не человеческая, и не эльфийская. Это был подарок. От неявных хранителей этого удивительного места.

Я взяла его в руки. Дерево было тёплым и живым. Ратиэль, подошедший сзади, молча положил руку мне на плечо. Мы стояли так, глядя на этот простой, бесценный знак. Он означал больше, чем любые слова. Признание, полное принятие нерушимый союз.

Именно в тот день, вечером, когда мы втроём сидели за ужином, случилось то, чего мы ждали и боялись одновременно.

Леон как раз рассказывал анекдот про глупого горожанина, который пытался купить у Хаггара «магическую» скамейку. Вдруг Ратиэль резко поднял голову. Его лицо стало каменным.

— Тихо, — сказал он едва слышно.

Мы замерли, и тогда я почувствовала это сама. Не звук, не аромат, а тонкое, острое, знакомое до мурашек колдовское принуждение. Оно висело в воздухе, как запах грозы перед ливнем. Чужая, сильная и целенаправленная чёрная волшба. Она не пыталась прорваться сквозь нашу защиту. Она ощупывала её. Искала слабину, щель, путеводную нить.