Книга Сохрани. Уничтожь, страница 257 – Мария Хронос

***

— Крис уже приходила с новостями? — по голосу Ханны Киран слышал, как она улыбалась.

— С… новостями?

— Да хватит, Киран. Ты что, все проспал? Это великий день! Шаг к нашей свободе!

— Ты победила, — ахнул Киран, садясь на кровать.

— Реагируешь так, как будто удивлен, — Ханна неодобрительно цокнула в трубку.

Киран улыбнулся, качая головой.

— Нет. Нет, Ханна. Я же говорил, что верю в тебя. Всегда верю. Я просто… заработался и забыл дату. Заседание было сегодня?

— В шесть утра.

Киран бросил взгляд на часы. Так вот какого черта Инри приходила так рано. Пришла обрадовать его.

Сердце больно кольнуло, и Киран поспешил ответить Ханне прежде, чем на глаза снова навернулись бы слезы.

— Поздравляю тебя. Ты — тигрица. Не устану это говорить.

— Поздравляю нас, — поправила его Ханна. Киран слабо улыбнулся. Несмотря на то, что ни мама, ни сестры не имели гена Ингмара, Ханна всегда говорила про их семью — “Нельты”. Всегда говорила про Нельтов — “мы”. Так, как будто разрушение Игана, Киранаи Эри принадлежало всей семье сразу. Так, как будто они всегда несли эту ношу вместе. От этого “мы” на душе всегда становилось тепло, и… чертовски больно.

Если бы разрушение приносило хоть что-нибудь, хотя бы отдаленно напоминающее счастье, о, Ханна. Если бы разрушение приносило хоть что-нибудь, кроме боли.

Я бы с радостью разделил с тобой это гордое “мы”.

— Помнишь, что ты мне обещал? Когда я выиграю.

— Я что-то обещал?

В трубке послышался глухой стук каблуков и щёлканье дверной задвижки. Крики и шум голосов вдалеке затихли — голос Ханны теперь звучал в гулкой, пустой тишине.

— Ладно, а теперь серьезно, Киран. Тогда был твой день рождения, и я не стала наседать. Но сегодня — мой день. Моя победа. Скажи мне честь, или милость — как тебе угодно. Отблагодари меня. Сделай то… О чем я тебя попросила.

Киран потер лоб. Выдержал минуту молчания.

— Киран.

— Мффф. Ханна. Зачем? — он откинул голову назад, разглядывая потолок. — Ну позвоню я ему, и что дальше? Ты же знаешь, что мы не помиримся! Знаешь, что это опять закончится руганью! Кому это нужно? Ему? Мне?

— Вам обоим, — отрезала Ханна.

Они замолчали. Киран опустил голову, задрал рукав и принялся разглядывать вздувшееся плечо.

— Я прекрасно знаю, почему ты принял решение его ненавидеть, — тихо, но все ещё твердо продолжала Ханна. — И вы с Эри имеете право на злость больше, чем кто бы то ни было. Но… Киран. Ты ненавидишь не его. Ты давно превратил его в соломенное чучело, с которым и борешься. Только образ в твоей голове.

— Что? — фыркнул Киран, поддевая ногтем засохшую корочку крови.

— А ты сам не видишь? Ты даже не ненавидишь. Ты боишься. Отец — образ будущего, от которого тебя выворачивает. Тебе до безумия страшно, что ты смотришь в него, как в проклятое зеркало, и так и видишь, что все это однажды случится с тобой!

Киран с силой сжал рану, заставляя алую струйку ручьем побежать по плечу.

— Посмотри на него хоть раз как на человека, Киран. На обычного… Настоящего человека. Со своими чувствами. Мыслями. Со своей душой. Он не образ. Не та страшилка, в которую ты теперь веришь. Не тот кошмар, которого так боишься.

— Напомнить тебе, что он хотел сделать с Эри? — перебил ее Киран.

— Он не хотел. Ты прекрасно это знаешь. Киран, даже Эри… Она давно его простила.