Книга Сохрани. Уничтожь, страница 293 – Мария Хронос

Нет. Больше всего на свете ему хотелось вернуться в чёртову клинику.

Объясниться с Инри. Молить о прощении. Уткнуться в ее колени и плакать, пока она будет гладить его по волосам.

Стать ее мужем. Стать отцом ее детей.

Он всхлипнул, вспоминая её растерянные объятия. Ее неловкий поцелуй.

Её глаза, полные отчаяния.

Я люблю тебя. Как обычный человек любит обычного человека.

Лучше бы она избила его. Лучше бы злилась сильнее. Лучше бы раскрошила своими маленькими кулачками его лицо.

Он хотел боли. Он заслуживал боли. Но сегодня, как назло, дажечип в руке молчал. Киран стиснул плечо сильнее, но ничего не почувствовал. Саднило только в груди — там, куда не один Вэлли не доберется.

Ты впервые в жизни поступил правильно.

Правильно?... Киран издал что-то среднее между стоном и смехом. На правильные решения у него аллергия.

Что могло быть более правильным, чем утешить её? Правильно было бы сказать ей, что она героиня. Что она тигрица. Что останется твоей Инри навсегда.

Правильно было бы расцеловать её шрамы. Поцеловать каждую слезинку на ее покрасневшей щеке. Прижать к себе и гладить, баюкая, пока ее дыхание наконец-то не успокоится.

Но ты так боялся, что она всё поймет.

Чертов ты трусливый ублюдок.

Откинулся на спинку сиденья, вжимая ладони в мокрое лицо. Сколько он здесь просидел? Тучи сгустились так плотно, что небо сделалось черным. Дождь трещал по стеклам, не прекращаясь. Пришлось достать телефон, чтобы сориентироваться во времени.

С экрана улыбалась семья.

Он привычно потянул фото за краешек, сдвигая вправо. Комната на фото расширилась, и поодаль от плеча Лекс показалась фигурка Крис. Растерянная улыбка. Неловко сжатые руки в смущении. Красные щеки. Дурацкий растрепанный хвост на макушке.

Инри.

Его Инри.

Его маленький тёмный секрет.

Он с минуту смотрел на нее, не дыша.

Телефон завибрировал, и на экране высветилось имя Лекс.

— Киан! — Эри держала камеру очень близко к лицу. — Киан, ты забгал Кис? Вы едете?

— Нет, солнышко, — Киран моргнул, вытирая щеки. — Я приеду один. Крис не сможет.

— Почему?

— Она уехала. Ей пришлось уехать к своей семье. Ее ждет мама. И маленькая сестрёнка, — он шмыгнул носом, отводя телефон подальше.

— О-о-о-о! — разочарованно протянула Эри. Прижалась к телефону так близко, что стало видно только ее глаза и розовый нос. — Киан! Ты плачешь, Киан?

— Конечно, я плачу, — улыбнулся он сквозь слезы. —- Мне очень грустно, милая.

— Но она ведь пгиедет еще! — воскликнула Эри. Голосок был полон надежды. — Пгиедет?

— Не знаю, малышка. Наверное.

— Киан! — Эри прижала телефон к плечу, как делала всегда, когда пыталась его успокоить. — Я сейчас обнимаю тебя. Не плачь, не плачь! Мы будем ей звонить и писать. Она навегное ского вегнется! Пгиезжай скогее! Пгиезжай. Ба испекла пиог!

Киран прикусил губы, чтобы не разрыдаться при Эри.

— Конечно, солнышко. Я уже еду. Беги, поцелуй бабушку. Она у нас золото.

Когда окошко видеозвонказакрылось, Киран устало откинул голову назад и тяжело выдохнул.

Щелчок — и в салоне запахло дождем.

Киран вздрогнул, поворачиваясь к открытой двери.

— Два часа, как ты и просил, Кин.

На пассажирское сиденье, отряхиваясь и фыркая, завалился его новый куратор. Дьярго. Седой мужчина, наверное, ровесник его отца или даже постарше. Худощавый, высокий, вечно затянутый в строгие костюмы и застегнутый наглухо.