Книга Окольцованные тёмным пламенем, страница 56 – Ирина Смирнова

— Ну что? Твой выход, милый! — нежно погладив мужа по щеке, кивнула ему в сторону двери. — Не переживай, я расплачусь.

Оставив изнывающей от любопытства официантке чаевые, я вышла на улицу, огляделась и поняла, что вызывать такси бесполезно — сейчас по дороге могли передвигаться только машины с сиренами. Даже на тротуарах были пробки — народ толпился, глядя на пламя и обсуждая, что же там происходит. Кто-то уже знал, что это горит дом Бранвены Кальбаум, но многим эта версия казалась нереальной, и они пытались придумать свои варианты.

Добираться пешком мне не очень хотелось, своим мотолетом я так и не озаботилась, да и вряд ли потащила бы с собой в медовый месяц. Пришлось у ближайшей стоянки взять местный аналог электросамокатов, доскоход. Внешне это был почти наш самокат: доска и опора с рулем, но без колесиков. Летал он или на воздушной подушке, если им управлял неодаренный, или на магии. Тумблер переключался сам, но можно было и руками пощелкать.

Для доскоходов были отдельные узенькие полосы между тротуарами и дорогой. Пользовались ими, кстати, не так уж часто, так как тариф у них был почти такой же, как у такси. Но сейчас они были нарасхват. Я схватила предпоследний и помчалась к дому пресветлой мымры.

Понятное дело, к началу диалога Камиля и Бранвены я уже не успела, но не сильно расстроилась: светлая еще не до конца прожарилась и выделывалась.

Она лежала на каталке, рядом с одной из машин скорой помощи. Вокруг нее суетились несколько целителей; парочка темных ведьм, по моим ощущениям — высшего ранга; озабоченный пожилой ведьмак, скорее всего муж… Разглядеть все это нормальным, немагическим зрением было очень сложно, так как вся эта группа находилась в эпицентре яркого и жаркого пламени. Даже Камиль, стоящий метрах в пяти-шести, вытирал стекающий ручьями пот. Но все, кроме Бранвены, страдали лишь от эффекта сауны. Зато она металась на каталке, стонала и даже кричала иногда от боли, так как была источником огня. Даже странно, что сумела так быстро сообразить о внешней защите и вспомнить про Камиля…

Правда, вслушавшись в разговор, я поняла, что польстила пресветлой ведьме: она просто обвиняла моего мужа в очередном проклятии. И судя по осуждающим лицам свидетелей диалога, справлялась вполне успешно, как всегда.

Что ж, я очень хотела не вмешиваться, но увы.

— Милый, что происходит? Кто эта женщина, и почему она на тебя клевещет? Этота самая дрянь, что украла гримуар твоего рода?

— Я ничего не крала! — гневно выпалила Бранвена, сразу же застонав от боли.

Пламя взметнулось выше и стало жарче.

С лицами свидетелей начали происходить странные метаморфозы. До моего появления они смотрели с сочувствием на пылающую жертву и с осуждением на темного ведьмака. Теперь же прибавились растерянность, сомнения, озадаченность… Вроде бы все ясно: вот страдающая чародейка, вот злобный темный колдун. Ситуация ясна как день.

— Хорошо! Я забрала твой гримуар, но ты же сам мне его отдал, — начала плавно сдаваться Бранвена.

Я незаметно пнула бедром Камиля. Тот, по-моему, так и не поверил, что его слова будут услышаны. Но заговорил — негромко, без злости, скорее грустно:

— Вы обещали взять меня вторым ведьмаком, помните? Я отдал вам гримуар, а вы сказали, что возьмете меня в род последним из мужчин. Всегда — последним.