Книга Замуж на дальнюю заставу, страница 62 – Милада Гиенко

Магнус провожал Найрин до ее комнат.

— Что нам делать? — шептала девушка. Новоявленный князь выглядел подавленным даже сильнее невестки.

— Не знаю. Если будем сопротивляться, я последую за отцом в тюрьму, а может и сразу на эшафот.

— А если сбежать?

— Тогда они убьют Эйнара. Если не сами, то это сделают кхидеи. Лоркан прав, если начнется война, то первыми пострадают заставы.

Найрин обняла себя за плечи и поджала губы. Жгучее чувство несправедливости разъедало ее изнутри. Неужели ей действительно придется отправиться к варварам и жить там с их самоуверенным Повелителем? От одной мысли о последнем Найрин испытывала отвращение.

— Мне скорее всего не дадут даже связаться с Эйном или друзьями семьи, — обреченно шепнул Магнус. — Извини, Нари, я не смогу тебе помочь.

Девушка не ответила. Она развернулась и прошла в свои покои. Ей придется помочь себе самой. Или попросить совета у того, кто смотрел на Повелителя кхиедеев без толики страха. Только у него в такой ситуации может быть припасен спасительный план.

Отправив прочь служанок, после того как они помогли ей распустить волосы и переодеться в привычный наряд, Найрин сидела на кресле оббитом бархатом и смотрела в пустоту перед собой. Повинуясь неясному предчувствию она простождала. На столицу спустилась ночь и в городе зажгли фонари, но любоваться красотой ночного Руебурга у княжны не было никакого желания.

Ее терпение было вознаграждено в полночь, когда в городском храме прозвенел колокол. Под звук последнего удара одна из стен с легким шорохом отъехала в сторону и в комнату ступил мужчина.

— Вы ожидали меня, дорогая Найрин? — улыбнулся одноглазый, смотря на поднявшуюся с кресла девушку. Она устало произнесла:

— Да. Мне уже начинает казаться, что на мне сошелся клином свет.

— Не думайте так, — поспешил утешить Бардос. — Та же участь могла постигнуть вашу матушку или ваших детей, если бы обстоятельства сложились иначе. Царская кровь накладывает определенный отпечаток на своего носителя.

— Вы ведь даже не сомневались, что я окажусь внучкой Калана? — спросила Найрин. Бывший шпион утвердительно кивнул:

— Я был хорошо знаком и с царем и с Ариной, вашей бабушкой. Вы очень на нее похожи. Но ваши глаза… точь в точь как у Калана Великого. Думаю, царица Ялиона тоже поняла это с первого взгляда.

— Что же вы сейчас здесь делаете? — решила перейти к делу княжна, уже зная привычку Бардоса заходить издалека, рассказывая истории. Мужчина тоже решил в этот раз обозначить цель визита сразу:

— Я хочу, чтоб вы помогли мне открыть завещание Калана Великого.

— Я? — опешила девушка. — Но… почему именно я?

— Понимаете, дорогая Найрин, царь не хотел, чтоб его последнюю волю читали посторонние. Завещание запечатано его кровью и открыть его можно лишь с помощью такой же крови. К нашему счастью, в ваших венах течет нужная жидкость.

— Вы думаете оно все еще сохранилось? И находится здесь во дворце? — задумалась княжна. Она уже прикидывала зачем это завещание нужно Бардосу и сможет ли она что-то просить взамен своей помощи, когда одноглазый решил немного прояснить ситуацию:

— Я был близок с царем Каланом и многим ему обязан. Я считаю своим долгом узнать его последнюю волю и, если что-то из того, что там написано будет в моих силах, выполнить это.

— Царь уже мог избавиться от завещания, — все еще сомневалась Найрин. Она не спешила верить на слово одноглазому и куда-то с ним идти. Хотя ждала сегодня действительно его. Девушка размышляла: — Если государь хотел держать содержимое завещания в секрете, то правильнеебыло бы его уничтожить.