Книга Сокровище для царевны, страница 17 – Милада Гиенко

— Потому что мне в своё время это знание принесло лишь много проблем, и я старалась уберечь вас.

— Но… — Гвендолин растерялась, а потом восхищенно выдохнула: — Тогда ведь у нас есть права на престол.

— Нет, — отрицательно покачала головой Найрин. Она потянулась к девушке и убрала белую прядь с ее лица: — Никто не даст ни мне, ни вам сесть на престол. Лоркан уже скоро назовет своего преемника. В политике все намного сложнее, чем в родственных связях.

— А вдруг он назовет преемником Стефана? — не унималась Гвен, она все еще была взбудоражена услышанными новостями. Найрин ответила уклончиво:

— Такое возможно, я думала об этом, но слишком маловероятно. Лоркан никогда не проявлял к вам интереса. Царь решился пригласить Стефана ко двору лишь после смерти царицы Ялионы, а эта старуха меня ненавидела. Не могла простить мужу измены. Хотя сама была не без греха.

Последнюю фразу Найрин произнесла очень тихо и отвела глаза. Она посмотрела на зеленый виноград, струящийся по стене их дома. Ей снова вспомнилась сокровищница Калана Великого. Стефан рассказывалродителям, что он с советником Вакилем гуляли по дворцу, но он и сам тогда не понял, что, открыв очередную дверь, попал в пустую сокровищницу. Найрин все еще считала ее закрытой. А Эйнар даже не знал о том, что Лоркан не имеет никакого отношения к Великому царю.

Гвендолин продолжила задавать вопросы матери: о царе, о том, как ее спасли драконы, о правителе кхидеев. Найрин отвечала поверхностно, стараясь как можно меньше углубляться в детали, но ничего больше не утаивала, кроме самого важного момента — кровного родства Лоркана. Княжне хотелось верить, что эта информация больше никогда не сможет навредить ее семье, если она будет молчать.

Они просидели на лавочке до темноты, там их и застал вернувшийся Эйнар.

— Что у вас случилось? — спросил он с улыбкой. Найрин посмотрела на него, виновато поджав губы, и призналась:

— Я рассказала Гвен всё.

Эйнар понял без объяснений, тон жены не оставлял сомнений в том, что на одну тайну стало меньше. Мужчина лишь ободряюще кивнул и протянул обе руки ладонями вверх: одну жене, вторую дочери.

— Идемте в дом, мои царевны.

* * *

За день до отъезда во владения Лисанского князя, Гвендолин спустилась на первый этаж дома. Колин бренчал на лютне в саду. На кухне за столом сидели Скар и Кано, они весело махнули девушке рукой:

— Гвени, ты с каждым днем все красивее, вся в мать.

Гвендолин улыбнулась, тоже присаживаясь за стол, и взяла себе красное наливное яблоко.

Эйнар стоял у окна, а Найрин раскладывала на столике свою маленькую сокровищницу, в которой многие годы хранила гарнитур, доставшийся от ее матери.

Кано заинтересованно заглянул в шкатулку:

— Так это и есть те самые сокровища, которые ты когда-то нам обещала в качестве выкупа? Скар, кажется, мы зря отказались.

— Совсем не зря, — отмахнулся Скар. — Примерь, Нари.

— Они не для меня, — мотнула головой княжна и пододвинула шкатулку к дочери. Для гостей она пояснила с ностальгической улыбкой: — Когда Гвени была ещё совсем малышкой, я достала гарнитур, а она вцепилась в этот кулон и не отдавала. С тех пор не расстается с ним. Примеришь остальное, Гвен? Я думаю, что украшения прекрасно дополнят твои платья.

— С такими побрякушками ты будешь сама блистать, аки драгоценность. Придётся Эйну смотреть в оба, чтоб тебя не украли.