Книга Сокровище для царевны, страница 24 – Милада Гиенко

— Гвени, — зашептала Найрин, пряча улыбку в фужере с игристым вином. Она искоса наблюдала за растерянной дочерью. — Уж не второй ли принц Ласнии тебе снился?

— Не знаю, — растерянно прошептала Гвен. От раздумий и расспросов мамы, ее спас веселый голос:

— Гвени! Целый год тебя не видел!

— Бертран! — тоже обрадовалась Гвендолин и поспешила навстречу кузену. Сын Магнуса был похож на него как две капли воды. Найрин каждый раз удивлялась как могла жена ее деверя родить не ребенка, а копию собственного мужа.

— Прогуляемся? — предложил юноша и Гвен неуверенно оглянулась на мать. Она лишь пожала плечами, предоставляя выбор дочери, и девушка, улыбнувшись, приняла локоть кузена.

— Что нового в столице? — спросила Гвендолин, когда они шли по дорожке сада, а стандартный набор вопросов вроде «как дела дома, как служба» был исчерпан.

— Кроме того, что знать едва не дерётся за возможность подать царю утром тапочки, ради того, чтоб он обратил на них внимание и, возможно, назначил преемником, только множатся подковерные сплетни. Лоркан ищет то, сам не знаю что, а его любимый советник развивает в нем паранойю: государь отстранил от себя почти всех приближенных, и усилил свою охрану.

— Что же он ищет? — заинтересовалась Гвендолин. Бертран вздохнул:

— Отец говорит мне не совать нос в эти разборки.

— Я знаю твою матушку, — хитро прищурилась Гвен. — Она-то явно подстрекает тебя узнавать как можно больше информации о всем, чем занимается царь.

— Да, в этом ты права. Насколько я смог узнать — это какой-то предмет, вроде старинного артефакта или что-то подобное, что принадлежалоКалану Великому.

Гвендолин задумалась на пару минут. Ни о чем таком она не слышала. Возможно, стоило ещё раз спросить у мамы, все ли она рассказала ей. Но сейчас она решила сменить тему на ту, которая интересовала ее больше:

— А что слышно о кхидеях?

— С каких пор ты начала интересоваться политикой, Гвени? — ответил вопросом на вопрос Бертран. Он улыбался, но в его голосе скользнула обеспокоенность. Гвен как можно беспечнее пожала плечами:

— Я поняла, что моя незаинтересованность в политике это мой минус, который стоит исправить. Теперь я собираю информацию.

— Что ж, — хмыкнул мужчина, устремляя взгляд вперёд. Он сцепил руки на спиной и произнёс: — На их землях происходят волнения. Царь приказал усилить границы и готовиться к возможной войне. Но беспокоиться не о чем, не думаю, что они смогли оправиться от прошлой войны. Тем более там долгое время шла борьба за трон, а сейчас Повелителем числиться совсем уж мальчишка. Ему будет сложно объединить варваров. Тем более на нашей стороне драконьи наездники.

На последней фразе Бертран усмехнулся и в шутку легко толкнул девушку плечом. Она лишь грустно улыбнулась:

— Ты ведь знаешь — драконы не станут вмешиваться в человеческие разборки. Они не понимают наших политических интриг, для ящеров есть четко определенные поводы для конфликта: угроза жизни и пропитание. И то это почти всегда бой один на один. Если бы я предложила кому-то из них вступить в войну, то услышала бы нечто вроде «пусть сойдутся в бою царь и Повелитель, и пусть победит сильнейший».

Гвендолин попыталась передать рокотание голоса дракона, но вышло скорее комично, и Бертран прыснул со смеху:

— Да, в этом плане люди не такие принципиальные и доблестные.