Книга Сокровище для царевны, страница 74 – Милада Гиенко

Гвендолин вздохнула и подошла к окну. Взглянув на молодой сад, девушка беспокойно дернула плечом. Она отчаянно отталкивала от себя мысль, что все виденное ею станет реальностью. Сложившийся план казался очень простым в теории: стоит подобрать правильные слова, чтоб убедить Лоркана передать власть Стефану, затем подписать мирный договор с Дараем, ведь все войны заканчиваются мирными договорами, так почему бы не закончить эту как можно быстрее и без большого количества жертв. В случае положительного исхода событий все картины будущего, которые она видела: выжженная земля, разрушенный дворец, поле битвы и… ее смерть. Все это должно было в последствии остаться лишь воспоминаниями, но раньше ей никогда не удавалось изменить ход истории. Сколько она не предупреждала отца и братьев о том, что случится на охоте это всегда происходило. Правда, не всегда Гвен могла по нескольким секундам видения правильно понять происходящее, и увиденная картинка в окружающем контексте принимала совершенно другое значение.

Наконец, дверь распахнулась, и в комнату быстро вошел Стефан. Лицо его было обеспокоенным и неестественно бледным. При виде брата Гвендолин замерла, а Найрин и Колин подхватились со своих мест.

— У Лоркана срочное совещание с гонцом из Ласнии.

— Король что-то…

— Не знаю, Гвени, — отрезал брат. Он прошёл вперёд и тяжело опустился на диван, прикрыл глазаладонью, выдохнув: — Я попробовал предварительно поговорить с царем сам.

На комнату опустилась гнетущая тишина. Гвендолин обеспокоенно переглянулась с Найрин. Женщина лишь нервно закусила губу, ожидая продолжения речи сына. Он не заставил ждать:

— Лоркан сразу перешёл к делу и спросил о сокровище. Мне пришлось сказать, что оно у меня, но что это за предмет я не признался. Он попросил меня и Колина присутствовать сейчас на встрече с посланниками Николаса Второго.

— А война? — Гвен сделала шаг ближе к Стефану, склонила голову, заглядывая ему в глаза: — Ты говорил ему что-то об условиях Повелителя кхидеев? Я ведь обещала ему, что сегодня дам хоть какой-то ответ.

— Говорил, — кивнул Стефан. Несколько секунд смотрел на сестру. А затем отвернулся: — Он хочет встретиться с ним. На тех условиях, которые назовет сам Лоркан. Только после прекращения военных действий он готов говорить о преемнике.

— А Дарай не готов говорить с Лорканом, — прошептала Гвендолин, опустив голову.

— Гвени, — вступил в разговор Колин. Его тон прозвучал неожиданно серьезно и взвешенно. Он нахмурил брови, как иногда это делала Найрин, и спросил: — Раз уж ты видела картины будущего и ты единственная из нас общалась и с царем, и с Повелителем, тогда и решать тебе. Как ты считаешь, кого из них будет проще убедить?

— Или стоит просто выждать немного времени…

— Нет, — Гвендолин резко перебила Стефана. — Ждать точно нельзя! У царства нет союзников, чтобы не думал Лоркан! И то, что произойдёт вскоре…

Девушка запнулась, опустила глаза, а потом и вовсе отвернулась от родственников, закусив костяшку указательного пальца. Найрин подалась вперед, положила руку на плечо дочери:

— Гвени, что еще ты видела? Ты ведь о чем-то не говоришь нам?

— Я не могу сказать… — не оборачиваясь, девушка упрямо мотнула головой, но через мгновение все же повернулась к матери: — Я видела смерти людей, и не хочу допустить, чтоб они воплотились в жизнь! И потому мне нужно поговорить с царем, срочно!