Книга Рабыня Дома Цветущей Сакуры, страница 3 – Милада Гиенко

Вилан даже не помнит нашу маму. Знает ее только по моим рассказам. А видел лишь на портрете, который когда-то заказал отец у проезжего художника.

Я стараюсь пресекать любые попытки Чжана рассказать сыну о том какой неблагодарной и распутной была моя мама. Напившись, отчим любит порассуждать о нравах современныхженщин и отсутствии у них благодетелей.

Я сделаю все, чтобы воспоминания Вилана о маме остались светлыми и радостными.

Но для этого нужно вытащить его из западни, куда он угодил по глупости, и вернуть домой.

Приходится признать правоту следователя. Дознаватель точно не уедет с пустыми руками. Он стал свидетелем преступления и должен совершить правосудие. Моей семье нужно заплатить большой штраф или же отработать его.

Отчаянная мысль забирается в голову. Хочется предложить следователю забрать Чжана. Пусть отец отрабатывает наказание за сына. В шахтах ему самое место.

Но я вынуждена отказаться от этой надежды. Чжан уже согласился отдать сына. Никто не потащит его силком. Предложить себя вместо родственника можно лишь добровольно.

Сглотнув, я вновь смотрю на следователя:

— Хорошо, я согласна.

Мужчина грустно улыбается и кивает.

— А можно я сегодня пойду домой вместе с братом? — мой голос дрожит. Мне самой не нравится как жалко звучит этот вопрос.

Следователь удивленно поднимает брови. Моргает недоуменно, будто услышал какую-то глупость.

— Я вернусь на рассвете, — обещаю клятвенно. — Мне некуда бежать, вы же знаете. Оказавшись на тракте, я стану еще более легкой добычей, чем на невольничьем рынке. Сегодня я просто хочу провести вечер с Виланом.

Следователь медленно кивает размышляя. Затем оглядывается. Стучит пальцами по столешнице. Но все же сдается.

— Ладно. Отпущу вас сегодня. Но чтобы вернулась с первыми лучами солнца!

— Хорошо! — подскакиваю на ноги, ощущая прилив радости. — Спасибо большое!

Стараюсь откинуть все мысли о грядущем. Сейчас важно только то, что брата не продадут, и я смогу провести с ним остаток дня.

Вилан вбегает в кабинет следователя, мгновенно замечает меня и кидается навстречу:

— Мими! — радостный возглас отражается от бежевых стен.

Так меня когда-то ласково прозвали мама и папа. А теперь также зовет брат.

Распахиваю руки для объятий, и брат утыкается лицом мне в живот. С такого положения начинает невнятно тараторить:

— Я просто хотел сделать тебе подарок. У меня бы все получилось, если бы не тот дяденька с усами! Этот браслет все равно несколько лет лежал на витрине, его никто не покупал. Значит, он никому не нужен! А ты всегда его так хотела. Мими, я не хотел ничего плохого. Я даже вернул бы браслет обратно. Я хотел, чтобы ты поносила его хотя бы день! Мими, ты мне веришь?

Глажу брата по темным волосам и кусаю свои губы, чтобы не выпустить на волю эмоции.

Мне удалось обменять свободу брата на свою, но… теперь мне придется оставить Вилана здесь. С моим отчимом. Как я могу быть уверена в том, что Чжан не причинит ему вреда? Что не будет забывать купить еды домой? Что его дружки по бутылке не сожгут или не разграбят дом окончательно?

— Я не хочу на шахты, сестренка! — Вилан поднимает на меня ясные голубые глаза — мамино наследство. Наклоняюсь и легонько целую его в лоб:

— Ты останешься дома, Вилли. С тобой все будет хорошо.

— Правда? — на лице мальчика расцветает улыбка. Сначала неуверенная, но с каждым мгновением все более радостная. Его радужка будто наливается насыщенным цветом, как бывает всегда, когда он переживает хорошие эмоции. Иногда мне кажется, что его счастливые глаза могут светиться в темноте.