Книга Рабыня Дома Цветущей Сакуры, страница 55 – Милада Гиенко

— Это странно, — задумчиво говорит Кейтаро. — Девушка, ставшая рабыней в одном из Древних Домов, неожиданно переживает не о себе, а о брате, который находится в родном городе.

Мне нечего сказать и я поджимаю губы. Молча накладываю повязку и стараюсь не касаться Кейтаро. Моя энергия почему-то неистово стремится к нему.

— Что такого страшного может произойти с твоим братом дома? — не дождавшись моей реакции спрашивает Кейтаро.

Я хмурюсь, пытаясь подобрать слова, чтобы ситуация с моим отчимом и братом не казалась такой плачевной. Молчаниевновь затягивается и мне все же приходится сказать:

— Наша мама умерла, потому я взяла на себя ее обязанности. И сейчас, когда я уехала…

— Отец не сможет тебя заменить и присмотреть за собственным сыном? — в голосе Кейтаро звучит ирония. Возможно, ему мои переживания действительно кажутся смешными. Но едва я представляю пьяного разгневанного отчима, и мне сразу же становится страшно за Вилана. Я переживаю, чтобы брата не выгнали ночевать в сарай, как когда-то сделали со мной. Я могу лишь надеяться, что соседка сдержит слово и присмотрит за ним.

— Я надеюсь, что он… — мне сложно даются эти слова. Приходится сделать резкий вдох посреди фразы и закончить: — Присмотрит за Виланом.

— Вилан, — повторяет за мной Кейтаро. — У вас необычные имена. И если отцы у вас разные, то имена выбирала мама?

— Да, — я завязываю узелок и покорно складываю руки на колени, не решаясь первой закончит разговор. Вопреки тому, что мне не нравится выбранная тема, голос Кейтаро меня успокаивает. — Она попала в империю после войны. Ее пленили ребенком, и долгое время она была рабыней.

— Чужеземка, — понятливо выдыхает Кейтаро. — Это объясняет твою внешность.

Мужчина замолкает, и я решаюсь поднять голову. Но в этом заключается моя ошибка. Едва мои глаза сталкиваются с медовыми радужками, я мгновенно утопаю в них. Кейтаро смотрит на меня странно. Интерес в его взгляде смешался с ностальгией. Он будто взирает на давнюю знакомую, которую не видел долгое время, и хотел бы узнать то, что произошло с ней во время разлуки.

— Я могу идти? — хрипло переспрашиваю. Кейтаро молча кивает.

Я скорее опускаю голову, поднимаюсь и выхожу в коридор. Мое сердце стучит так громко, что кажется его можно услышать на соседней улице.

Следующие несколько дней проходят спокойно. Рана Кейтаро постепенно затягивается. Я продолжаю делать ему перевязки. Во время них мы разговариваем, но больше мужчина не касается темы моего брата. Он спрашивает о том какая погода мне нравится, какие цветы и музыка, знаю ли я что-то о поэзии.

Мне нравится с ним говорить. А еще больше мне нравится его слушать. Кейтаро интересный собеседник.

Но его задумчивый взгляд меня пугает. Он заставляет думать о том, что господин хочет мной «воспользоваться». Хотя пока он не предпринимает никаких попыток это сделать.И мне начинает казаться, что он соврал. Или же передумал.

Но установившееся спокойствие прерывает гость, который приходит к калитке в сумерках. Я бросаюсь отпереть ее и растерянно замираю, когда во двор заходит девушка. Ее волосы еще чернее ее одежды, а глаза темно-зеленые с вкраплениями желтых пятнышек возле зрачка. Она останавливается напротив меня, осматривает придирчивым взглядом и произносит:

— Мне нужен господин Дома Цветущей Сакуры. Позови его немедленно!