Книга Рабыня Дома Цветущей Сакуры, страница 70 – Милада Гиенко

Я неотрывно смотрю на Кейтаро. В его тоне вновь появляется едва заметная горечь. Я сжимаю пальцами ткань своей одежды, стараясь не показывать сожаление. Мне кажется, что Кейтаро никогда не сможет смириться с тем, что его выгнали. Никогда в его сердце не зарастет рана от предательства самых близких.

Именно потому я не смогу оставить его на этом пути одного.

Мужчина указывает вперед. Вздрогнув, оборачиваюсь. Впередивиднеется свет. Выход из пещеры уже близко. Меня окутывает облегчение и радость. А Кейтаро продолжает свой неспешный рассказ:

— Миюки обещала уговорить старейших своего Дома, чтобы меня приняли, когда собственная родня от меня отреклась. Но я не согласился. Во-первых, знал, что ей не удастся. Во-вторых, не хотел выглядеть еще более жалким, — Кейтаро замолкает. После его слов, внутри поселяются отголоски тоски. Мне жаль, что с ним обошлись именно так. Но мужчина не собирается себя жалеть: — Из-за этого Миюки обиделась и запретила мне когда-либо к ней приближаться. Больше мы не общались. Интересно, что теперь именно она решила обратиться ко мне. Это значит, что дело действительно важное.

Мне кажется, что за нами все еще следят. Я постоянно оборачиваюсь и осматриваюсь, пока идем по тракту. Кейтаро это в какой-то момент надоедает.

— Амелис, прекрати, — просит он. — Если они появятся вновь, я почувствую.

Хочется сказать, что в предыдущий раз он не ощутил приближение убийц, но я лишь послушно киваю. Не хочется выглядеть трусливой девчонкой рядом с Кейтаро. Но с внутренней тревогой ничего поделать не могу. Приходится просто игнорировать ее.

Ровно до того момента как вижу город. Я изумленно останавливаюсь, глядя с пригорка на раскинувшийся впереди пейзаж. Кейтаро становится рядом со мной и дает мне возможность рассмотреть город, что стоит на берегу широкой реки, которая разветвляется на множество каналов и проливов, пронизавших населенный пункт, как кровеносные сосуды.

— Видела когда-нибудь плавучий рынок? — тихо спрашивает Кейтаро. Я перевожу удивленный взгляд на него. На губах мужчины появляется легкая улыбка. Он делает правильный вывод из моего молчания: — Идем, тебе понравится это зрелище.

Могу только согласиться и последовать за господином.

Оживление начинается уже при входе в город. Массивные ворота распахнуты настежь, возле них дежурят воины, собирающие подати и досматривающие новоприбывших. Я заинтересованно разглядываю собравшуюся толпу, которая желает попасть внутрь. Мне кажется, что такими темпами мы сможем попасть в город лишь к полуночи. Но Кейтаро решительно берет меня за руку и ведет мимо людей. Некоторые возмущенно вскидывают головы, но, увидев вышитый на одежде господина знак, прикусывают языки и отворачиваются. С представителями Древних Домов никто не хочет связываться. Они неприкасаемые.

Точно так же рассуждают и воины. Один из них собирается преградить Кейтаро дорогу, но осознав кто желает попасть в город, отступает на шаг и уважительно склоняет голову.

Мне неловко идти рядом с господином. Ощущаю себя лгуньей, крадущей чужие привилегии. Ведь я всего лишь рабыня, проданная за долги, а сейчас на меня смотрят как на равную Кейтаро.

Особенно неловко, что все видят как он держит меня за руку. Это кажется чем-то почти интимным. Кожа, которой касается ладонь мужчины, горит огнем, и он перекидывается на мои щеки. Кажется, что я краснею от кончиков ушей и до шеи. Потому скорее опускаю взгляд вземлю и просто послушно следую за Кейтаро.