Книга Тайна северного особняка, страница 44 – Милада Гиенко

"Ментальная сила" значилось на темно-коричневой кожаной обложке. Я достала книгу и пошла к столику.

Жёлтые плотные страницы хрустели под пальцами, и я переворачивала их с трепетом вчитываясь в рукописный текст. Почерк был крупным, каллиграфическим, с красивыми завитушками.

Ментальные эсперы одни из самых древних и сильных. Сильнее их считаются только те, кто обладают способностями повелевать стихиями.

Менталисты способны воздействовать на сознание, память и мысли. Они могут проникнуть в голову и найти любое воспоминание, изменить или стереть его. Могут внушить идею, могут лишить воли. Противостоять им до определенной степени могут лишь воздушные эсперы, у них частичная невосприимчивость к ментальной силе, это из-за того, что они и сами могут проникать в чужой разум. Отличия между менталистами и воздушными в том, что последние в чужих мыслях могут быть зрителями — способны хоть всю жизнь прожить по воспоминаниям другого, слышать о чем он думает, что чувствует, но не влиять на это. А вот ментальные эсперы могут проникать в память точечно — искать только то, о чем знают или догадываются, но могут полность переписывать или стирать воспоминания, подчинять своей воле.

Колдуны также могут применять ментальную силу. С помощью рун и заклинаний они способны воссоздавать способности эсперов. Некоторые руны и их значения были на жёлтых страницах. Мой взгляд приковала простая руна, три изогнутые линии и слово рядом "рондат". Это слово я уже слышала.Ведя подушечкой пальца по странице я спустилась к описанию руны: "способна перенести два разума в одно духовное измерение, где души могут касаться друг друга".

Я нахмурились, закусила губу, не понимая каким образом эти души должны "касаться". Внутренняя энергия, часть изначального света, душа — казалась мне чем-то эфемерным и не способным на тактильные ощущения.

Но вот следующая руна — одна полоса с закруглением на конце — "Флораст", оказалась именно тем, что я искала. "Быстрое успокоение". Несколько раз очертив нужную линию указательным пальцем, я продолжила изучение.

Перелистнув страницы с рунами вновь забегала глазами по тексту.

В книге был описан ужасный ритуал «печать сознания». Только самые сильные эсперы могли настолько подчинить человека, что он оказывался заперт в собственном теле и разуме. Подчиняемый мог наблюдать за миром, но никак не способен взаимодействовать с ним. В таком состоянии человек способен пребывать долгие лета, пока не надоест мучителю. Он лишен даже возможности лишить себя жизни, может только бесноваться внутри неподвластной тюрьмы в которую превратилась его плоть.

За окном заржал конь.

От неожиданности я вскочила со своего места и завертела головой по сторонам. Странный туман покинул мои мысли и я смогла разглядеть библиотеку, утопающую в полумраке, почти сгоревшую свечу и книгу. Последнюю я сразу подхватила со столешницы и побежала возвращать на место.

Перед тем как выскочить из библиотеки я подбежала к окну. Во дворе стоял герцог, он уже передал поводья вороного жеребца Миху и что-то ему говорил. Из дома, чуть не споткнувшись на ступенях, выбежала Мирабель. Мне показалось, что сейчас она броситься отцу на шею, как совершенно обычный ребенок, а не леди, но девочка остановилась за несколько шагов и чинно присела в книксене. За маркизой семенила Тарья, подошедшая к хозяину уже в полупоклоне. Рэйзельд улыбнулся, жестом отпуская Миха, и присел на корточки, оказавшись на уровне глаз дочери. Я не слышала о чем он говорил, но видела как повеселела ведьмочка. В этот момент под моей кожей зашевелилось неприятное чувство, оно вынудило меня отвернуться и быстро зашагать в коридор, а затем в сторону крыла для слуг. Неужели это была зависть? Но из-за чего?