Онлайн книга «Тайна северного особняка»
|
— Я не могу ответить тебе, Арэли, — эспер поднялся с кресла, неспешно обошел стол и сел на его угол, скрестив руки на груди не для удобства, а скорее по старой привычке. Посмотрел на меня сверху вниз: — Но у меня есть один вопрос к тебе. Ответишь? — Если мне позволит память, — стушевалась я. — Для ответа скорее понадобится логика, чем воспоминания, — успокоил меня Рэйзельд. Я неуверенно кивнула, и он заговорил: — Если некая партия старается продвинуть в конгресс законопроект о запечатывании сознания в качестве наказания за преступления против короны, какие цели они преследуют? Я опустила глаза, мысленно прокручивая в голове вопрос. «Печать сознания» — не тот ли ритуал я видела в книге о менталистах, когда искала руну успокоения? — Хотят больше запугать людей, которые готовы на совершения противоправных действий? — предположила я. Эспер смотрел на меня выжидающе, словно я могла сказать что-то ещё. — Освободить тюрьмы, иметь власть над сознанием преступников… В голове опять возникло чувство, будто открылась крышка огромного сундука в котором была видна лишь тьма. Щупальце догадки постучалось оттуда в невидимую стену, но вновь улеглось. Я нахмурилась, стараясь выудить воспоминание, и когда открыла рот снова, то предложение сложилось само собой, будто слова рождались не в голове, а на самом кончике языка: — Это может быть предпосылкой для неограниченной власти в конгрессе. Я сама удивилась тому, что сказала и недоуменно посмотрела на Рэйзельда. Он выглядел заинтересованным. Спохватившись, я спросила: — Но вы ведь говорите не об ментальных эсперах, правда? — Не о них. — Но кто еще сможет провернуть подобную процедуру? Дажев книге было указано, что «печать сознания» подвластна не многим ментальным эсперам и требует годы практики. — Все именно так, Арэли, — вздохнул Рэйзельд. — «Печать сознания» древний и очень сложный ритуал. Человека намного проще убить, свести с ума, перетянуть на свою сторону или лишить воспоминаний, чем заблокировать сознание в его же теле, отрезать от управления им, при этом сохранив оболочку живой. Для этого использовалась сила и мастерство нескольких эсперов. В одиночку на сегодняшний день никто не смог повторить его, и это служило своеобразным защитным механизмом, чтоб избежать злоупотребления менталистами такой практикой. В конечном итоге она оказалась под запретом и карается казнью всех участников. Но неделю назад в конгресс было отправлено письмо о том, что Саго ла Вар разработала новый подход к ментальной магии, вывела новые руны, которые позволяют не эсперам проводить сильнейшие манипуляции с сознанием. — И значит теперь менталисты не нужны? — уточнила я. Карие глаза глянули на меня с сомнением, но я уже и сама поняла глупость сказанного мной. Зачем объявлять кого-то вне закона, если ты стал сильнее его? Только в том случае, если на самом деле не стал. Я ахнула: — Только менталисты теперь способны будут противостоять приспешникам Зельто? Рэйзельд кивнул и повторил свой вопрос: — Так зачем же партии нужен этот закон? — Захватить власть? — снова сказала первое, что пришло в голову. Менталист покачал головой: — Слишком топорно. За ними ни разу не замечено никаких действий «в лоб». — Тогда подготовить почву для обвинения менталистов? — было вторым моим предположением. Над ним мужчина размышлял чуть дольше, но тоже отмел: |