Книга Чудесный сад жены-попаданки, страница 157 – Лина Деева

— Прекрасно! — Не передать облегчения, которое охватило меня в этот момент. — Можете поехать навстречу, чтобы Барк нас не искал?

Эйнсли молча кивнул, вновь окинул нас нечитаемым взглядом и ушёл. А я сняла с пышущего жаром лба Райли платок, охладила его в речке и вернула на место.

— Что там? — Раненый заворочался, в забытьи, видимо, пропустивший короткий разговор с Эйнсли.

— Скоро приедет карета, — отозвалась я, поправляя компресс. — Потерпи ещё чуть-чуть.

— Сколько угодно, — выдохнул Райли, и уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.

«Герой», — по-доброму усмехнулась я и, не удержавшись, легко скользнула ладонью по его жёстким тёмным волосам.А затем плавно поднялась с земли и замерла, вглядываясь и вслушиваясь.

И тихо надеялась, что хотя бы сейчас всё обойдётся без новых приключений.

Судьба смилостивилась: экипаж и впрямь был колдширским, а прибывшие на нём Барк и Стини не забыли захватить мою импровизированную аптечку. Толку от неё, правда, было немного: пригодились только ленты ткани, которыми я бережно примотала руку Райли к туловищу, чтобы лишний раз случайно не дёргать плечо и рану. Напоила раненого привезённой водой («Эт Р-рона сказала взять», — пояснил Стини, и я мысленно благословила предусмотрительность кухарки), а пока всем этим занималась, слуги под руководством Эйнсли срубили пару прямых веток. Затем с помощью привезённого отреза парусины быстро соорудили подобие носилок, и мы осторожно переложили на них Райли (несмотря на лихорадку, он даже пытался как-то помогать в этом). Донесли до оставшейся на тропе кареты и усадили полулёжа на сиденье. Пора было ехать, и я со всей искренностью сказала Эйнсли:

— Спасибо вам, лорд. Сегодня ваша помощь была поистине неоценимой.

— Не за что, леди Каннингем. — Тот церемонно поклонился. — Счастлив, что был вам полезен. И, если вы не возражаете, хотел бы проводить вас до Колдшира. На всякий случай.

— Как вам будет угодно. — Я склонила голову.

Какого-то особенного практического смысла мне в этом не виделось, но и вреда тоже. Потому я забралась в карету, Эйнсли вскочил в седло, Барк с посвистом щёлкнул кнутом, и мы дружно направились к замку.

Кучер старался везти аккуратно, но я всё равно ощущала каждый толчок, словно это моё плечо было прострелено насквозь. И всю дорогу просидела на неудобной скамеечке для ног рядом с раненым. В какой-то момент то ли в знак сострадания, то ли для успокоения своей тревоги я тихонько взяла его за здоровую руку, и ехавший с закрытыми глазами Райли светло улыбнулся. Сжал мои пальцы в ответ, и сердце глупо подпрыгнуло — совсем как карета на новой кочке.

«И что я делаю?» — вздохнул рассудок, но, к счастью или к несчастью, у меня не было настроения на рефлексию.

Подумаю об этом завтра, когда Райли посмотрит врач, когда он переживёт обязательный кризис, когда наконец-то можно будет немного выдохнуть и сказать про себя: «Состояние тяжёлое, но стабильное. Постепенно пойдёт на поправку».

А пока — ну его. Есть заботы поважнее.

***

Эйнсли заехал вместе с каретой во двор замка. Терпеливо дождался, пока я отдам все необходимыераспоряжения о Райли и всё те же Барк и Стини не унесут носилки с ним в замок, и лишь после этого подошёл проститься. Отмахнулся от повторённых мной благодарностей и спросил: