Книга Апрель для Октября, страница 28 – Лина Деева

— Друг мой, у тебя всё в порядке? — заботливо осведомился Лион.

— Полностью, — процедил Дин, про себя наравне кляня и слишком проницательного приятеля, и исподволь пробравшуюся за бастионы холодной отчуждённости девчонку. — Предлагаю немного размяться: кто быстрее вон до того холма.

И прежде, чем спутник успел ответить, пустил найтмара в галоп.

Не один час промотались они по пустошам седьмого круга, но единственной их добычей стал маленький осколок прозрачного жадеита. Дин нашёл его на одной из насыпей, куда поднимался, чтобы осмотреть окрестности. Ярко-зелёный камешек игриво подмигнул из серой «сыпухи», и рука сама потянулась за ним.

— И откуда ты такой взялся? — с лёгкой насмешкой побормотал Дин, разглядывая неожиданную находку.

— Что там? — с любопытством спросил подошедший Лион.

— Безделица. — Однако, противореча своим словам, Дин спрятал камешек в карман. — Возвращаемся, в этот раз охоты не будет.

— А всё потому, что ты не догадался сговориться с Псарём, — наставительно заметил приятель.

— Скорее уж потому, что кто-то болтает так, что слышно на все пустоши, — не остался в долгу Дин.

Лион состроил обиженную мину:

— Хорошо, я буду молчать до самого замка. Но если химера нам так и не встретится…

Он многозначительно замолчал, вынуждая спросить:

— То что?

— То я подарю тебе элитного щенка адской гончей.

— Избави Ад, — пробормотал Дин и начал спускаться. Он никогда никому в этом не признавался, но собак терпеть не мог. Пахнущие псиной, требующие постоянного ухода, а самое главное, беззаветно преданные хозяину — и не важно, как он с ними обходится. Самое смешное, что Хина собак обожала, причём за те же самые качества.

«Любопытно, Эйприл тоже собачница?»

Дин раздражённо пнул носком сапога некстати подвернувшийся камень. Сколько можно вспоминатьэту девчонку! Честное слово, не будь она ангелом, впору было бы заподозрить приворотное плетениеи обратиться к кому-нибудь из подчинённых короля Белета.

Занятый этими мыслями, Дин подошёл к найтмару, и лишь тогда заметил, что обе стреноженные лошади неспокойны: прядают ушами, выстукивают копытами нервный ритм и испуганно косятся на лежащий невдалеке огромный валун. С учётом общей безжизненности адских пустошей такое поведение могло означать только одно — хищника.

Не рассуждая дальше, Дин сорвал с луки седла арбалет. Стремительно взвёл его и, одновременно швырнув в сторону валуна знак слепоты, выстрелил.

Сбитая в прыжке химера тяжело рухнула на землю, несколько раз дёрнула могучими орлиными лапами и затихла. Из её правого глаза торчал арбалетный болт.

— Друг мой, ты невероятно крут.

В кои-то веки уважение и восхищение в тоне и взгляде Лиона были неподдельными.

— Благодарю, — равнодушно отозвался Дин. Стараясь держаться на безопасном расстоянии от когтей и скорпионьего хвоста, обошёл тварь кругом. Да, повезло, что удача оказалась к нему благосклонна — на второй выстрел времени бы не хватило, а вступать в рукопашную с таким монстром… Дин удержался от того, чтобы не поёжиться. Отвлекая воображение, хлопнул в ладоши, призывая духа.

— Ваше сиятельство, — тот замер в поклоне, ожидая приказаний и опасливо косясь на мёртвую химеру.

— Тушу свежевать, — распорядился Дин. — Яд из тельсона сцедить, шкуру выделать, кости растереть в порошок. Выполняй.