Книга Апрель для Октября, страница 51 – Лина Деева

На несколько мгновений наступила мёртвая тишина: ни стука капель, ни звука дыхания, ни удара сердца.

«Потерял».

Но одновременно с этой мыслью об пол звонко ударился выпавший из ослабевших пальцев жадеит. А забывшая о камне Эйприл вместо того, чтобы шагнуть назад, в портал, сделала шаг вперёд. По-прежнему не поднимая головы, ткнулась лбом Дину в плечо, да так и замерла.

— Эйприл.

Очень аккуратно, до позорной дрожи боясь, что понял её неправильно, Дин положил руки на худые напряжённые плечи. Сердце сходило с ума, то пытаясь сломать рёбра, то застывая подстреленной птицей.

— Пожалуйста, посмотри на меня.

Лицо в ладонях. Ответный, непривычно тёмный взгляд из-под густых ресниц. Влажно разомкнутые губы, вкус которых, однажды попробовав, невозможно забыть.

— Ты просила больше так не делать.

Легчайший вздох. Опущенные ресницы. И добровольное движение навстречу.

Прекратившийся было дождь пошёл снова, сильнее, непроницаемой серой завесой отгораживая от остального мира затерянный домик в горах и двоих на его веранде.

— Не боишься?

Защищая Эйприл от холода и сырости, Дин обнимал её не только руками, но и крыльями.

— Падения? Нет. Я не чувствую дурного, да и потом, любовь — не грех.

Неискажённая любовь, мысленно поправил Дин. Один из главных аспектов Создателя, и какое счастье, что полюбить иначе Эйприл попросту не сумела бы.

«Ладно, Бог, — думал Дин, вдыхая нежный запах ландыша, исходящий от светлых волос. — Этот дар я от Тебя приму. И, может быть, даже поблагодарю за него».

— А как насчёт ревности? — поддел он вслух.

— А что насчёт ревности? — Эйприл самую малость отстранилась, чтобы посмотреть снизу вверх. — Если ты обо мне, я не ревновала. Ты же не моя — да и вообще ничья — собственность. Это просто, ну, земные ассоциации. Ревности с любовью, а любви — с тем, что я, — она чуточку покраснела, — чувствую. Как последний кусочек головоломки, без которого не ясен её смысл.

— Я так и думал, — кивнул Дин и, не собираясь противиться искушению, склонился над ней. И вновь застыл, ощущая тепло, но не касаясь губ. Вновь давая выбор.

— А вот ты боишься, — щекотно выдохнула Эйприл.

— Да. — Балансируя на самой грани, Дин скользнул губами вдоль щеки к виску. В миллиметре от лилейной гладкости кожи. — Ад не для тебя.

— Всё будет хорошо, поверь.

«Рад бы, да не могу»

Потому что кому, как не Дину, знать, насколько мир после Раскола жестокая штука. Особенно к тем, кто осмеливается идти против его основ.

Пылающий фламберг, занесённый над светлой фигуркой.

Дин зло отмахнулся от воспоминания. Второй раз это не повторится. Он сумеет защитить Эйприл — хоть от Велиала, хоть от Михаила, хоть от самого Бога.

— Дин. — Его закаменевшую скулу ласково погладили тонкие пальцы. — Я понимаю, для тебя это сложно, но, — заминка, — попытайся довериться Отцу.

С горьким смешком Дин поймал девичью кисть и легонько мазнул губами по запястью, заставив бешено запульсировать голубую жилку.

— Это не сложно, это невозможно. Так что давай ты будешь доверять ему за нас двоих.

— А ты? — опечалено спросила Эйприл.

— А я — готовиться к всевозможным подвохам. Например к тому, что даже ангел может простыть.

И, не желая продолжать разговор, Дин ловко подхватил девушку на руки.

— Эй, я сама могу идти! — переполошилась та.

— Не сомневаюсьв этом.