Книга Попаданка в Академии элементалей, страница 27 – Лина Деева

— Пос-старайтесь воздержаться от новых экспериментов.

С чем и удалилась, а я, не зажигая света, прошла в глубину комнаты.

Здесь не жили. Воздух был характерно спёртый, на кроватях — одни матрасы, окно без занавесок. Чувствуя себя незваной гостьей, я уселась на стул и нахохлилась грустным воробьём.

С одной стороны, меня толком и не ругали. С другой, пока не ругали. Наверняка Редвир не захотел высказываться в присутствии комендантши, но когда мы останемся тет-а-тет…

«Вообще-то, он за тебя вступился».

И как это помешает ему морально линчевать меня наедине? А ведь есть ещё ректор. И Лейна.

Я тяжело вздохнула.

«Да ладно тебе. Сейчас преподаватели придут, и комната будет, как ничего не случалось».

У меня вырвался ещё один вздох. Преподаватели. Леон Эббер, преподаватель магии воздуха. Элегантный, стройный, харизматичный. Пусть Улия видела его только в коридорах академии, впечатление на неё он производил огромное.

И Норина Майс, преподаватель бытовой магии. В памяти возник образ женщины с собранными в аккуратный пучок тёмными волосами. Одета она была в длинный чёрный плащ, и Улия чувствовала перед ней необъяснимый трепет.

«Напрасно, кстати. Госпожа Майс строгая, но справедливая. И если видит, что ты стараешься, всегда поможет».

Ну да, коне… Стоп. А с кем это я, собственно, разговариваю?

От осознания, что голос в моей голове вполне самостоятельный, меня мороз по коже продрал.

— Я что, сошла с ума?

От сорвавшейся с губ фразы стало ещё страшнее, и я на всякий случай зажала рот ладонью. Страшное слово «шизофрения» мигало у меня в мозгу неоновой вывеской.

«Да всё с тобой в порядке. Сразу видно, что ты не из здешних — те бы, наоборот, гордились».

— Чем? — прошептала я. — Кто ты?

«Связью со стихией, — спокойно ответил голос. — Потому что я — твой элементаль».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Мой кто?!

Краем сознания я понимала, что разговаривать самой с собой, вытаращившись в пространство, — это однозначный диагноз. И всё равно ничего не могла с этим поделать.

«Элементаль. Ну, персонификация стихии, как пишут в ваших книжках».

От слова «персонификация» у меня дёрнулось веко. Какой у моей шизофрении словарный запас однако!

«Ты нормальная, — между тем убеждающе повторил голос. — Просто слышишь меня лучше, чем многие маги этого мира. Но ведь так интереснее, согласна? И мне кричать не нужно».

Я сжала виски руками и почти простонала:

— Пожалуйста, помолчи!

Голос послушно умолк, и я, сделав глубокий вдох-выдох, постаралась собрать мысли в кучку.

Итак, выходило, что Академия не зря так названа. И что рекомендация в книге «обратиться к элементалю» тоже дана не просто так. А ещё — что разговоры с голосами в голове здесь привычное дело.

«Да не разговоры, — встрял невидимый собеседник. — Мы стараемся давать подсказки тем, кто нас слышит, когда они в этом нуждаются. А чтобы вот так вот запросто болтать — один случай на сто тысяч. Приблизительно».

Угу. И чем же я, с моими семью — или скольки там — процентами заслужила такую честь?

«Не язви. У тебя и правда способности, ну, невысокие. Точнее, у бывшей тебя. А вот у нынешней… — голос задумался. — Время покажет. Но слышишь ты меня, скорее всего, потому, что из другого мира. Вы там более чувствительные. Только элементалей у вас нет».