Книга Восьмая наложница, страница 106 – Юлия Буланова

— Да, мама. Лей считает, что его чай от простуды надо пить с мёдом. Потому что так вкусней и полезней. Шен против добавления в этот чай мёда и пьёт его так. Потому что ему кажется, что с мёдом чай не вкуснее становится, а гадостнее. Они оба правы. Но недавно Шен с Леем поспорили о том, что мне больше нравится: заниматься чистописанием или учить стихи? И оба были неправы. Потому что я люблю миндальное печенье и ездить верхом.

Я улыбнулась. Всё-таки здорово, что Джин с такой жизнью, остаётся непосредственным сорванцом. Или кое-кто уже освоил тонкую иронию?

Ниэлон предупреждал, что демоны-лисы взрослеют немного быстрее местных детей. Но надеюсь мой сын побудет ещё какое-то время ребёнком.

— Геро, ты получил ответ на свой вопрос? — спрашиваю с улыбкой и провожу пальцами по спутанным волосам мальчика. Надо бы его искупать и подстричь.

— Я в таких случаях говорю: "Мне нужно некоторое время, чтобы обдумать это. — Джин подсказывал своему новому другу, как вырваться из моего педагогического плена.

— Ага, — Геро закивал, как болванчик. — Мне очень надо обдумать. Простите.

Говорить ему, что он всегда может обратиться ко мне, я не стала. Думаю, в ближайшее время мальчишка на такое, всё равно, не решится. Обучение в диалоге с непривычки может показаться очень сложным, даже для такого умного ребёнка, как Геро. Ну, ничего. Главное, не торопить его сильно.

— Мальчики, а вы не хотите покататься на лошадках? Думаю, вам будет полезно подышать свежим воздухом.

Через минуту их и след простыл.

— Вы его напугали, — сказала Рия, не отрываясь от своего вышивания. — У нас принято, что учитель говорит, а ученик с почтением слушает.

— Так это смотря какая у учителя цель. Если научить ребёнка безропотно выполнять чужие приказы, то это отличный способ. А мне надо, чтобы они умели думать, сомневаться, задавать вопросы, спорить и отстаивать свою точку зрения. Умели слушать других, но не были зависимы от чужого мнения. А для этого с детьми надо говорить, а не заставлять лишь слушать.

— Так принятона вашей родине?

— Да, — соврала я. Принято. Как же. Со мной никто особо не разговаривал. Ни дома, ни в школе. И дело не в том, принято это или нет. Дело в том, что так правильно.

Не заставлять слушать, заучивать и повторять, а спокойно и мягко подводить ребёнка к нужной мысли. Давление всегда рождает протест. А когда ты сам сделал вывод, против чего протестовать?

Но Рии этого не объяснить. Слишком это нетрадиционные идеи для традиционного общества, где ученик должен почитать учителя и не может с ним спорить.

Когда так воспитывали одного Лисёнка, это особых противоречий не вызывало. Ученик — принц как-никак. А учитель — слуга. Разница в социальном положений позволяла Джиндзиро многое.

Но что дозволено сыну Императора, не всегда допустимо для простых смертных.

Одна надежда, что Шен, будучи человеком широких взглядов, поймёт меня и поддержит.

Наши приёмыши дичились, наверное, дней пять. Потом немного оттаяли.

Миори была ровесницей Лисёнка, но казалась намного младше из-за маленького роста и худобы.

Тихая. Мечтательная. И до ужаса тактильная. Ей постоянно нужно было с кем-нибудь обниматься. Этой участи даже Джин не избежал. Впрочем, мой сын быстро привык к тому, что сестра его нового друга тискает его при любом удобном случае. Деваться ему, всё равно, было некуда. Хотя, первое время ему это давалось непросто.