Книга Восьмая наложница, страница 11 – Юлия Буланова

Люди, как люди. И нет в них ничего интересного. Если не знаешь о том, что скрывается за личиной этой обыкновенности.

Наверное, это самое опасное в монстрах. То, что их редко можно узнать с первого взгляда.

— Ты хочешь смотреть? — спросила Богиня, и в ее голосе мне послышался интерес.

— Я должна убедиться, что они в полной мере получили своё наказание и более не причинят никому вреда.

Монстры горели долго, корчась и беззвучно крича. И это было жуткое зрелище. Но разве заслуживали они иного?

В память о тех убитых девочках. Было ли их всего три или существовали другие жертвы? Надеюсь, что нет.

За то, что они делали со мной.

Ради тех, кого они только собирались замучить.

Я молчала. Смысла объяснять, что это заслуженная ими кара, не было. Зачем разбрасываться словами, если смерть, всё равно сотрёт им память?

В это время я думала.

О том, что, видя смерть, ничего не чувствую.

О том, что, наверное, могла бы попросить у Алой Богини чего-то другого. Например, счастья для моей семьи. Но что для них счастье?

Отец пьёт потому, что ему нравится пить. И он счастлив.

Маме нравится изображать одновременно спасателя и жертву. Ей нравится, что её жалеют те, кто видит синяки. И, одновременно с этим, восхищаются тем, как превозмогая все невзгоды эта героическая женщина растит пятерых детей. Она, тоже, счастлива. И моё исчезновение, как не печально это звучит, это счастье лишь укрепит. Её станут сильнее жалеть. И сильнее восищаться, что несмотря на инвалидность двух детей, алкоголизм мужа и пропажу дочери, эта женщина продолжает жить.

Егор и Лена из-за своих особенностей не в состоянии понять, что несчастны. Жестоко давать им разум, когда безумен весь наш мир.

Ваня слишком мал. Он является самым любимым из детей. Здоровый и симпатичный. Настоящая гордость мамы и папы. Его не будут сильно обижать. Наследник. Единственный стоящий ребенок. Отец уже сейчас строго смотрит, за тем чтобы Катя боялась ему навредить. Ей и остальным, не разрешают трогать его или, даже, кричать. Даже, если он кусается или дерётся.

Катя так меня ненавидит, что ей для счастья хватит и одного моего исчезновения. Для того, чтобы ненавидеть и винить кого-то во всех своих бедах, этот кто-то не обязан быть рядом.

— Время пришло, — произнесла Алая Богиня, и синее пламя от мёртвых тел миллиардом искр рассыпалось по полу и стенам. И лишь это впервые за всё то время вызвало легкое беспокойство.

— Пожар может перекинуться на другие дома.

— Нет, маленькая душа. Сгорит лишь это место. Огонь очистит его от того, что делали те люди. Закрой глаза. Когда ты откроешь их, то проснёшься в уже в своих новых покоях и не будешь помнить ночь, проведенную с Императором. Это тебе ни к чему. Молчи. Слушай. Учись жить в новом для тебя мире. И помни, пока ты лишь притворяешься наложницей, а в душе остаёшься свободной, пока помнишь, что обещала, можешь не бояться яда или кинжала. И не беспокойся, твой сын будет не таким, как другие дети Золотого Города. Их слишком много, чтобы благословение коснулось каждого. Этих детей убивает скверна, окутавшая мой храм, который нынешние императоры считают своим дворцом. И от этого она делается лишь сильнее. Но защитить одного ребёнка мы сможем. Не бойся. И учи его хорошо.

— Чему?

— Ценить жизнь. Любить. Оберегато то, что ему дорого.