Книга Восьмая наложница, страница 124 – Юлия Буланова

— Да? — Джиндзиро недоверчиво нахмурился. Прямо, как в детстве.

— Ты должен искоренить скверну, поселившуюся в Золотом Городе. Сделать так, чтобы она больше не подпитывалась жизнями маленьких принцев и принцесс. Чтобы храм Богиниснова стал ее храмом, а не тюрьмой для множества женщин и мужчин. Там должны жить ее служители, а не пленники императорского гарема.

— А почему я тогда помню это так, будто пережил сам?

— Джин, ты же знаешь, кто стал причиной распространения скверны?

— Первый Император, — юноша ответил мгновенно, без запинки, словно у него спросили: сколько будет дважды два? Сразу видно школу Шена. Ребёнок несёт жуткую ересь, с точки зрения местных, и бровью не ведёт. То, что это правда, никого не интересует. Традиции часто имеют большее значение для людей, чем здравый смысл.

— А имя его ты мне не напомнишь?

— Акинара Инлун

— Вот! — похвалила его я. — Теперь ты понял в чём дело? Нет? Лис, соберись!

— Память крови? Не потому, что я — это он, а потому что я принадлежу роду Акинара? Мне необходимо не только знать, но и помнить? Чтобы я не сбился с пути и смог всё исправить?

— А ты уже решил, что являешься полным перерождением Громового Дракона? Мой хороший, душа Отступника была разбита на тысячу осколков. Этому есть множество свидетельств. Да, сейчас они облечены в сложные поэтические формы, но факт остаётся фактом. Возрождение его невозможно в принципе. Но ты прав. Хочешь ты того или нет, в тебе течёт его кровь. Это сказывается. У всех по-разному. И то, что происходит с тобой — не худший вариант. Ты так не думаешь?

— Ну, если так посмотреть, то да, — Джин немного повеселел. Даже улыбнулся. Плечи расправил и, кажется, даже, задышал легче.

Врать детям плохо. И я старалась всегда говорить сыну правду, какой бы болезненной она ни была. Наверное, поэтому он так легко поверил мне сейчас. Не только потому что хотел в это поверить.

Но есть вещи, которые лежать за пределами таких понятий, как хорошо или плохо. И прошлая жизнь — одна из них. Нельзя на человека вешать груз ответственности за то, чего он сам никогда не делал. Приемственность поколений, когда ты должен исправить ошибки собственных предков — ещё куда ни шло. Но не такое.

Новое рождение. Новая личность. Новая жизнь.

Звучит как идиотский лозунг. Только, это самое разумное до чего мне удалось додуматься.

— Мам, я так тебялюблю. Мне, прямо, полегчало. Вот правильно Лей говорит. Думать — вредно, особенно если думаешь всякую ерунду. Я себе уже таких ужасов напридумывал.

— Лис, у тебя есть мы с Кианом, Шен, Лиша, в конце концов. А ты выдумал себе проблему и страдаешь в гордом одиночестве. Нет, если ты решил настрадаться всласть, то, пожалуйста. Никто мешать не будет. Но что-то мне подсказывает, что это не детская дурь, вроде влюбленности маленькой Мей в тебя, близнецов и Геро, а еще невозможности определиться, кто же из вас красивее.

— Ну, мам, — сын смущённо улыбнулся, а я потрепал его по спутанным волосам.

— Иди спать. Тебе нужно набираться сил. В Золотом Городе нам не будут там рады.

— Да, помню, — фыркнул Джин и передразнил Киана. — Мы едем не на праздник, а на войну. Нужно быть собранным, хитрым и осторожным.

Сын на мгновение коснулся моих рук губами и отступил, растворяясь в темноте ночи. А я вернулась к созерцанию звёзд, отражающихся на морской глади.