Книга Восьмая наложница, страница 141 – Юлия Буланова

— Вы очень добры, — отвечаю вежливо.

— Нет. Совсем нет. Но я люблю своего сына. Очень люблю. Мы никогда не были подругами. Вы мне, признаться, даже не нравились. Но именно вы стали для меня примером истинной материнской любви. Сейчас единое о чём я жалею, так это о том, что не решилась пойти по вашему пути и полностью посвятить себя своему ребёнку.

— Это сложный шаг. Вы видели его последствия. Вас можно понять, Эйран.

— Ещё, я надеюсь, не поздно. Жрец в храме сказал, что вы знаете, как спасти моего сына. Он болен. Этого не видно днём. Но по ночам он задыхается. Его мучают кошмары, которых он не помнит утром. И готова на всё, чтобы мой мальчик остался жив.

— Для этого вам придется распрощаться с мечтой стать Императрицей.

— Сестра Мейлин, может быть мы отойдём полюбоваться цветами? Здесь так шумно.

Я кивнула и последовала за ней вглубь сада, дав знак служанкам не сопровождать меня.

— Мне всё равно не стать Императрицей, — сказала Эйран спокойно. — А Императора вряд ли переживёт эту зиму. А мой сын слишком мал, чтобы взять и удержать власть. Но даже не это главное. Я много читала в последнее время. Хроники. Жизнеописания. И помню, что волосы Императора белеют после коронации. Волосы пятого принца стали светлее после того, как он взял в руки императорский венец. Всего на мгновение, но этот знак не остался незамеченным. Мной. Остальные смотрели не туда, куда следовало. Да и то, что случилось в саду Императрицы. Попытка причинить вред пятому принцу обернулась ужасной трагедией для той, кто решился на этот поступок.

Я кивнула и ответила как есть:

— Императорские наследники болеют и умирают именно потому, что они сыновья и дочери Императора. Их убивает титул и принадлежность к императорскому роду. Если принц или принцесса по своей воле отречётся от своего имени и власти, если Император разрешит им покинуть род, то древнее проклятие прекратит убиватьих.

— Но принц Киан не отрекался от рода. А Император не лишал его титула. Но он жив.

— Не было официального публичного отречения, — я провела рукой по волосам. На меня навалилась жуткая усталость. А тут ещё и не самый простой разговор. — Но вы не можете не знать, что сделал Император. Сначала отказался расслеловать убийство беременной наложницы своего брата. Потом сказал, что прикажет убить своих племянников, если они родятся. Это не отречение, а предательство родной крови. Но суть у этих действий одна. Они больше не являются одной семьёй.

— Ваш сын согласится отпустить своих братьев, когда взойдёт на престол? — спросила Эйран напряжённо.

— Разумеется. Они смогут войти в рода своих матерей. Разумеется, если сами того пожелают.

— Благодарю, — Эйран коротко поклонилась. — Мой принц был бы рад лучше узнать своего пятого брата. Возможно, мы все могли бы поужинать вместе и поговорить? Ведь отречение от рода не значит, что между ними не может быть братской привязанности.

Я усмехнулась про себя. Эйран всегда была умной и рассчетливой змейкой. Быстро же она сообразила, что к чему. Впрочем, если она согласна довольствоваться малым и не вредить Джину, то почему бы и нет?

Вряд ли между ними, действительно, вспыхнут родственные чувства. Слишком большая разница в возрасте. Но со временем они могли бы стать друзьями. Если мальчик будет так же умён, как его мать.