Книга Восьмая наложница, страница 158 – Юлия Буланова

— Всё плохо. Сейчас с девочкой Юмин и Миори. Они умыли ее и переодели, — Киан на несколько мгновений остановился, собираясь с духом. — Всё тело девочки, скрытое по одеждой представляла один и сплошной синяк. Баолинь постоянно наказывала ее щипками или шлепками. Принцессе пять лет, но она не знает своего имени и думает, что ее зовут Бесполезная Дура. Я вот что думаю. Почему бы нам с Мейлин не забрать её? Мы дадим ей новое имя. Ишикара Лейлин. Шен, ты же не против? Мы окружим её любовью и воспитаем хорошей девочкой.

Линшен пожал плечами:

— Я не желаю зла этому ребёнку. Девочка не виновата в том, кто ее мать или отец. Новое имя разорвёт её связь с Золотым городом и скверна не сможет отправлять её. Как я могу быть против?

— Мам,тебе это не станет в тягость? — спросил сын осторожно.

— Нет, мой хороший. Без шумной стайки лисят и рысят дома будет невероятно скучно. Рано или поздно нам придется вернуться на Юг, чтобы не мешать вам строить новый мир. Так нам будет чем заняться. Этой малышке очень непросто жилось в Золотом Городе. Мы нужны ей. А у тебя появится любящая младшая сестрёнка.

— Хорошо.

— Пойдёмте, — сказал Шен. — К церемонии прощания всё готово.

Во дворе к нам присоединилась заплаканые девочки. Миори вела за руку принцессу. Кроха смотрела не поднимала глаз от пола и дрожала, как осиновый листик на ветру.

— Лейлин, — ласково обратилась я к малышке. — Лейлин — это теперь твоё имя. Оно такое же красивое, как и ты. Ничего не бойся. Хорошо? Я буду рядом и никому не позволю обидеть тебя. Теперь всё будет хорошо.

Наверное, в глубине души я ждала, что она хотя бы посмотрит на меня. Или хоть как-то отреагирует.

— Матушка, с ней что-то совсем не так, — произнесла Юмин осторожно. — Она слишком послушная. Делает абсолютно всё, что скажешь. Быстро. Не задумываясь. Словно над ней тень стоит.

— Справимся. Покой, любовь и забота творят чудеса. Нужно лишь время.

Миори, тоже, была не в порядке после издевательств мачехи. От любого шума в комочек сворачивалась. А потом котёнок вырос, отрастил зубки и коготки. И теперь любому, кто решит ее обидеть, я лично, не позавидую. На это потребовалось много лет. Но куда нам спешить?

— Как Лис? — спросила Юмин шепотом.

— Он не один в своём горе.

Слабое утешение, но, уж какое есть. Часто у людей не бывает и этого.

Церемония огненного погребения прошла для меня словно в тумане. Я помню лишь то, что всё это время боролась в удушающей тошнотой. А запах горелого мяса, словно, преследовал меня, будя старые воспоминания.

Зверь Вовик.

Подвал.

Боль.

Страх.

Старая оборотница — его мать.

Маска доброты и беспомощности, за которой скрывается чудовищная натура.

Чем дольше я живу, тем больше вижу матерей несоответствующих этому гордому званию. А окружение женщин, что здесь, чтов моём родном мире нисколько не помогает им быть, а не казаться хорошими. Наоборот. Общественные установки с их нереалестичностью и противоречивостью часто приводит к не самому лучшему результату. И люди, не имеющие прочных моральных ориентиров часто впадают в две крайности.

С одной стороны слепое обожание и готовность положить мир к ногам ребёночка приводит к тому, что мать становится активным соучастником преступлением. Ведь та женщина по собственной инициативе привела маньяку жертву. И, явно же, оправдывала себя тем, что делает это во имя любви. Она же мать и должна делать для сыночка всё-всё. А посадить на цепь малолетнюю девчонку — это пустяк. Что не сделаешь ради того, чтобы уберечь сына от тюрьмы? Если изменить его нельзя, надо принимать таким, как есть и защищать. В конце концов, девок много, а сын у неё один.