Книга Восьмая наложница, страница 159 – Юлия Буланова

А с другой — эгоизм и безраздичие: «Я же тебя на морозе умирать не бросила, в детдом не отправила, с голоду умереть не дала. Это доказывает, что я — идеальная мать. А что я позволяю своему мужу тебя бить, так он не совсем бьёт, а воспитывает. Чтобы ты человеком стала. Вот вырастишь, будет у тебя муж, посмотрим, как он тебя лупить начнёт. Ты ещё ремень отцовский с любовью вспоминать будешь». А между срок сквозит: "Мне на тебя плевать. Я не хочу думать ни о ком, кроме себя. Зачем рожала? Так все рожали. Потому как, если нет у тебя детей, то и не женщина ты и семья ненастоящая, а муж обязательно уйдет. Кстати, в детдом не отдала именно потому что ребенок даёт статус и объясняет все жизненные провалы.

Не сложилась карьера? Так у меня дети. Мне не до этого.

Муж — дебошир и алкоголик? Ну, что вы⁈ Я с ним ради детей. Чтобы у них была полная семья.

Живёшь в нищите? Деньги не важны. Зато я состоялась, как мать.

Хотя, хотелось в детдом сдать. Как поняла, что ребёнок — это очень проблемная игрушка, так и захотелось. Поэтому и летят упрёки на тему: «Я для тебя сделала всё, а ты не хочешь сделать в три раза больше, неблагодарная дрянь».

А дети, которые растут в этой такой нездоровой среде, очень часто, вырастая, начинают строить не самые адекватные взаимоотношения со своими детьми.

Круг замыкается.

Но Золотой Город в этом планестрашнее, чем кажется на первый взгляд. За блестящей ширмой традиционных гаремных ценностей скрывается бесконечный ужас. И я даже не о том, что одному мужчине может принадлежать семьдесят женщин. С этим ещё хоть как-то можно смириться.

Меня поражает другое. На императорские смотрины, которые проходят дважды в году, со всей страны привозят толпы девушек.

Ведь ни для кого не секрет, что во время служения в постели Императора они не смогут почувствовать ничего, кроме боли. Что огромной долей вероятности они потеряют своих детей. Потому что до взрослого возраста доживает трое-пятеро наследников обоего пола.

Император Ясуо — прадед моего сына дожил до возраста, когда все семьдесят два дворца обрели своих хозяек, и ещё десять лет сверху. У него было сто пятьдесят два ребенка. До двадцати лет дожило всего двое — сын и дочь.

Смерть постучалась в каждый из дворцов наложниц.

Такой судьбы родители желают своим дочерям, отправляя их в Золотой Город⁈

У меня в голове не укладывается.

Толпа колыхнулась и понеслась в трапезный зал, увлекая нас.

Я знала, что нужно поесть, чтобы не свалиться в обморок посреди ночи. Но мутило жутно. Не смогла даже кусочка лепёшки в себя закинуть. Лишь воды попила. За что удостоилась осуждающего взгляда Киана.

Отогнать дурные мысли мне помогла маленькая Лейлин. Девочка смотрела на людей большими испуганными глазами. И я постаралась поговорить с ней. Безрезультатно. Девочка напоминала застывшего в ужасе зверька.

Я погладила ее по голове и попыталась накормить паровой булочкой.

А вот тут прогресс пошел. Я и моргнуть не успела, как малышка ее слопала, а потом перевела голодный взгляд на меня.

— Бери что хочешь, — говорю с улыбкой.

— Мне такое нельзя, — отвечает она шепотом. — Оно же целое.

Вот всегда знала, что еда способствует общению. Поэтому стараюсь закрепить результат:

— А что ты обычно кушаешь?

— То, что останется после того, как матушка поест, — бесхитростно отвечает ребёнок. — Но не сразу. Сначала служанки берут еду. Потом — я.