Книга Восьмая наложница, страница 163 – Юлия Буланова

Двое гвардейцев притащили упирающуюся женщину и поставили её на колени в центре зала.

— Императора ушел из жизни не потому что его призвала в свои небесные чертоги Алая Богиня, — сказал Киан, поднимаясь. — Для того чтобы возвести на трон своего недостойного сына, Эшира Сян, воспользовалась безграничным доверием императорской семьи и отравила своего господина. Она сделала это потому что её ослепила алчность и жажда власти. Потому что ей хотелось быстрее занять трон Императрицы. Своим поступком она презрела все божественные и человеческие законы. Такому не может быть прощения!

Со своего трона, расположенного по левую руку от Джиндзиро, медленно встала я. Поправила тяжелую парчовую юбку и построила максимально сострадательную мордочку:

— Сестра Сян, если ты виновата, покайся. И тогда я смогу умолять нашего справедливого Императора проявить милосердие. Если же невиновна, если не замышляла зла, не бойся сказать об этом. Поклянись именем Богини, что станешь говорить правду.

Да, это было театрализованное представление, а не настоящий суд. Но что поделаешь? Сейчас Джин должен показать силу и реальную власть. А так же то, что лгать ему опасно для жизни. Конечно, среди чиновников много честных и порядочных людей. Но хватает и тех, кто ради набивания собственного кармана готов лгать, изворачиваться и подставлять окружающих. Вот их мой сын и хочет напугать. Сян, если можно так сказать, просто, не повезло. Хотя, с другой стороны,кто ее просил травить Исао?

— Я клянусь именем Алой Богини, что стану говорить правду, — попалась на крючок женщина. Она думала, что без труда солжет. Как всегда. Такие клятвы давно не вызывают страха у людей. Ведь Богиня спала, а ее Хранитель был занят тем, что пытался удержать этот мир на грани пропасти. Ему было не до клятвопреступников. — Я не понимаю, отчего принц Киан обвиняет меня в столь страшном преступлении. Мой господин, ушедший к предкам был тяжело болен. Я же верно служила ему до его последнего вдоха, стараясь облегчить его страдания!

— Сестра, поклянись, что не давала господину яда, — осторожно подталкиваю её к явной лжи. Ведь пока сказанное ей было правдой.

— У нас есть доказательства. В покоях этой женщины был найден яд, остатки которого были на пиале из которой пил мой несчастный брат! — вмешивается, «пылающий» праведным гневом Киан.

— Я клянусь, что невиновна и не давала моему господину яда, — высокомерно произнесла Сян и мышеловка захлопнулась.

Женщина побледнела, захрипела, закашлялась.

Не прошло и минуты, как она захлебнулась кровью.

В зале повисла мертвая тишина.

Люди боялись дышать.

— Лгать, прикрываясь именем Богини — тяжкий грех, — произнёс молодой Император печально. — За это человека ждёт ужасная кара. Надеюсь, в следующей своей жизни эта заблудшая душа станет хорошим человеком и сможет искупить всё то зло, что она сотворила. Убрать тело и сжечь за пределами Золотого Города без молитв и подношений. Привести следующую подсудимую.

Бледную испуганную Шанэ поставили на колени прямо в лужу крови, оставшуюся от Сян. И начался второй акт этого спектакля.

— Я обвиняю эту женщину, — голос Киана был хриплым, словно произошедшее до сих пор причиняло ему боль. — В том, что она из зависти убила мою наложницу Лиари и моего ребенка, которого та носила.