Книга Восьмая наложница, страница 164 – Юлия Буланова

— Сестра, — моя улыбка напоминала сахарный сироп. — Прошу тебя скажи правду. Поклянись, что не делала этого. Ведь разве могла первая наложница Императора совершить такое злодеяние?

Шанэ решира поиграть в молчанку. Да, только, кто ей даст изображать оскорбленную невинность?

— Хасэгава Шанэ, — голосДжина был холоднее зимней стужи. — Вам надлежит ответить на обвинение. Это мой приказ.

— Я не хотела убивать, — женщина затравлено оглянулась и почти шепотом произнесла. — Это вышло случайно. Клянусь именем Богини. Я плечом оттолкнула её со своего пути, когда она не уступила мне дорогу. Но упала Лиари не из-за этого, а потому что наступила на свой подол. Когда это случилось, я была на пять ступеней ниже. В произошедшем нет моей вины.

Я ждала повторения недавней сцены, но ничего не произошло.

Шанэ закашлялась, но, скорее, от волнения. Не было крови, удушья, конвульсий. А это значило, что сказанное — правда. Я бросила осторожный взгляд на Киана. Он стоял ровно, а на лице застыла бесстрастная маска.

— Обвинение в преднамеренном убийстве наложницы принца Киана снято, — бесстрастно объявил Император. — Хасэгава Шанэ, я даю тебе выбор. Ты можешь не отвечать на мой следующий вопрос, а тихо удалиться во дворец Слёз и никогда не покидать его стен. Или получить свободу, если за тобой нет вины. Но помни: наказание Богини за ложь не заставит себя ждать. Ты пыталась убить меня или мою мать?

— Я бездействовала, — ответила женщина, сминая в руках подол своего платья, испачканного чужой кровью. Красное на лиловом. Почти красиво. — Подозревала о том, что это замыслили другие. У меня не было доказательств. Но я их и не искала. Мне нужно было думать о моём принце. Клянусь именем Богини. Я не пыталась убить вас, мой Император, или вашу мать.

— Вы свободны, — сказал Джиндзиро немного удивлённо. Мы все привыкли видеть в Шанэ злодейку. А выходит: она — жертва. Первая жертва в прошлом поколении. Такая же, как многие до неё. — Можете остаться в Золотом Городе. Можете уйти. И вернуться, если того пожелаете.

Шанэ расплакалась. И я не знаю, чего было больше в тех слезах: боли, разочарования или облегчения. Из толпы выступил мужчина средних лет в котором я узнавала младшего брата Шанэ. Он подхватил её на руки, славно ребенка и унёс из зала.

И лишь спустя много времени я узнала, что наследник рода Хасэгава выдержал настоящий бой со своим отцом и дедом. Старики считали, что место вдовствующей наложницы — дворец Слёз. И казалось бы, они богаты. Им комнаты в своём доме жаль? Или еды? Платьев у Шанэ столько, что на всю оставшуюся жизнь хватит.

Но, как мне кажется, дело в другом. Эти люди умеют воспринимать женщину лишь как функцию. Вести хозяйство. Рожать и растить детей. Заботиться об удобстве мужа.

Если данная функция тобой исполнена, то общество будет к тебе благосклонно.

Если же ты со своей ролью не справилась, на снисхождение рассчитывать не приходится.

Шанэ почти сорок. Красота её поблекла. Огонёк в глазах потух. Нет, она всё ещё привлекательна. Но что толку с этого? Замуж её не отдашь. Кто решится взять в жены ту, что не просто принадлежала Императору, но и растила принца? И это если закрыть глаза на возраст и бесплодие.

Оставить в своём доме, конечно, можно. Но какой в том прок для рода? Вдовствующая наложница не может жить в статусе приживалки, которая станет прислугой в родительском доме. К ней надлежит обращаться с уважением. Непочтительность к наложнице почившего отца новый Император и за оскорбление своего рода принять может.