Книга Восьмая наложница, страница 42 – Юлия Буланова

Я улыбнулась и пошла вперёд.

— Это было неразумно, — сквозь зубы прошипела Алия. — Справедливо. Но неразумно. Наложница Баолинь злая и мстительная.

— Можно подумать, в гареме Сына Неба есть иные.

— Есть менее опасные, моя госпожа.

— Но они меня не трогают. Поэтому их не трогаю я.

— Эта женщина теперь костьми ляжет, но устроит какую-нибудь пакость.

— Она и так устроит, — фыркнула я. — Потому, что всё, что я ей сказала, и сама понимает. Недолго ей оставаться в любимицах, когда на пятки столько соперниц наступает. Родить не получается. Без этого быть ей наложницей низшего ранга с четырьмя служанками. Но хочется-то большего.

Мы подошли к столу на помосте, где сидел Император, его мать и несколько высокопоставленных чиновников. Поклонились. А потом отправились к моему месту. И, конечно, оно было рядом с Баолинь. Может быть, правда, не стоило с ней ругаться прямо сейчас? С другой стороны, слушать гадости, которые она говорит с такой милой улыбочкой несколько часов к ряду… на это никаких нервов не хватит.

Но мой расчёт не оправдался. Эта гадина продолжила плеваться ядом. Часа два — не меньше. Пока чиновники провозглашали тосты о здоровье и благополучии именинника. Пока служанки из отдела церемоний пели и танцевали.

А вот, когда на площадку не вышло девять девушек в красных платьях, ей стало не до меня.

Претендентки были чудо, как хороши. Но даже среди них Эйран — та самая протеже Императрицы выделялась. Кукольное личико. Фарфоровая кожа. Крошечные ножки в вышитых золотом туфельках.

Ей и достался красная астра, которую должна была получить девятая наложница. Остальным вручили по золотой шпильке, украшенной жемчугом.

Подарок не слишком дорогой, но иметь такой почётно. Если уж сама Императрица посчитала, что каждая из этих девушек достойна занять место наложницы правителя, то с замужеством у них проблем не будет.

Девушки, получившие шпильки казались очень грустными. В глазах нескольких стояли слёзы. Напридумывали себе сказку, а теперь страдают от «несправедливости мира». Идиотки. Все они кажутся моими ровесницами. А парочка, наверное, даже, немного младше. Хотя, мне сложно ещё определять возраст местных. Тут другая продолжительность жизни и иные этапы взросления. Так, что могут они быть и гораздо старше. Надо будет у Алии спросить.

Не понимают эти дурёхи, какой беды избежали.

Илипонимают и готовы?

Ради власти, богатства и шанса, однажды, занять место Императрицы.

Я как-то сказала Лею, что в Золотом Городе невинных нет. Но, может, не это место искажает человеческие души?

Может мы все уже пришли сюда такими?

Жестокими. Безжалостными. Готовыми на всё ради своих целей.

И я ничем не лучше их. Просто, цель у меня немного другая.

Через три дня состоялось наше официальное знакомство с Эйран. Вблизи она оказалась ещё красивее. И, явно, знала себе цену. Умела носить украшения и использовать макияж. Умела выгодно подать себя, подчеркивая достоинства и скрывая недостатки.

У Баолинь, кстати, сменился главный объект ненависти. Меня она любить не начала, но все её испепеляющие взгляды теперь находили иную цель.

Императрица слово в слово повторила свою речь о гармонии, женских добродетелях и служении роду Акинара, что произносила полгода назад. Скука.

— Эйран, будь скромна и благоразумна. Бери пример со своих старших сестер. Шанэ воспитывает старшего из принцев, Сян — младшего, а Мейлин — носит императорское дитя.