Книга Восьмая наложница, страница 65 – Юлия Буланова

Я старалась одним глазом следить за сыном, но импровизированный концерт несколько отвлекал. Особенно, если учесть, что мне предстояло в нём участвовать. Ближе к концу чаепития. Когда всех настолько утомит музыка, что моё посредственное исполнение станет лишь фоном для беседы.

Это, кстати, не ирония. Я, действительно, играю лишь сносно.

Вроде бы ноты правильные. Мелодия правильная. Но все чувствую фальшь, хотя и не могут сказать, в чём именно. Шен считает, что у моей мелодии нет души.

Наверно он прав. Но мне слишком чужда местная музыка. Можно прикинуться автоматом и воспроизводить необходимые действия. Но чтобы вкладывать душу, нужно любить то, что делаешь.

Закончив, я поклонилась Императорской семье и вернулась на своё место. Джин бросил на землю очередную игрушку, которую у него вознамерился отобрать третий принц и пошел к мостику через пруд с лилиями. Видимо, решил понаблюдать за рыбками.

И, конечно, братья последовали за ним, напрочь забыв о том, что ещё минуту назад требовали, чтобы младший брат ушёл и не мешал им играть в башенки.

Как второй принц толкнул моего сына в воду видела, к счастью, не только я.

Принц Киан сорвался с места ещё до того, как я успела подняться на ноги. А вот слуги на помощь не поспешили. Ладно, Ая. Она в курсе, что пятый принц — тот ещё лягушонок и, буквально вчера плескался в пруду возле нашего дворца несмотря на то, что вода была ледяной. Но остальные должны были вести себя иначе. Но к воде никто, кроме Айки даже не приблизился. Все почему-то бросились к старшему из принцев — проверять в порядке ли он. Хотя, что могло бы с ним случиться? Он бился в истерике и требовал наказать непочтительного младшего брата, который посмел преградить ему путь.

Впрочем, ещё до того, как Киан добежал до пруда, Лисёнок уже подплыл к берегу.

Дядя и племянник, так похожие друг на друга обменялись понимающими взглядами. После чего принц Киан снял с себя плащ и укуталмоего сына, чтобы ему было не так холодно.

На этом наше участие в данном чаепитии закончилось, и мы пошли домой — переодеваться и пить чай от простуды. Купаться-то Джин купался, но в мокрой одежде через весь Золотой Город не ходил. Вот к чаю мармеладом я мелкого и угощу.

Рию я отослала к Старшей Госпоже, чтобы девушка рассказала ей о произошедшем. И через половину часа бывшая Императрица почтила своим присутствием чаепитие.

Исао рассудил, что раз никто не умер, можно продолжать развлекаться. Это он, конечно, зря. Все равно, после визита бабки ему стало не до веселья.

— Мой милостивый и справедливый сын — ваш отец мне не простит бездействия, — проскрежетала она, подойдя вплотную к императорскому креслу. — Возлюбленный внук мой, невестка, объясните мне, как случилось, что один принц поднял руку на другого?

— Госпожа, — Исао вдруг снова почувствовал себя мальчишкой перед грозной старухой. — Дети повздорили. Но никто не пострадал. Не будем портить этот прекрасный день неприятными разговорами. Лучше забыть об этом.

— Подобное поведение — немыслимая дерзость со стороны второго принца. Как можно закрывать на такое глаза? Шанэ, немедленно приведи сюда своего сына. Я буду с ним говорить.

Протестов не последовало. Император с матерью с удовольствием сделали бы вид, что ничего было, а Джин сам решил искупаться. Но если сейчас встать на защиту второго принца, получится так, будто бы они одобряют произошедшее. Тогда как традиции приписывали юным принцам не демонстрировать неприязнь публично. Им надлежало проявлять вежливость и уважение друг к другу. Драки считались неприемлемым проявлением эмоций. Вероломное нападение со спины от старшего по отношению к младшему было тяжелым проступком, который, конечно, еще можно было оправдать юным возрастом принца, но это требовало хотя бы формального наказания. Когда Шанэ привела второго принца мальчик не понял, кто перед ним и даже попытался грубить незнакомой старухе, посмевшей его отчитывать. Но после подзатыльника от Императрицы, которая ради такого дела поднялась со своего кресла, принц присмирел.