Книга Восьмая наложница, страница 71 – Юлия Буланова

И, вот, что я должна ей сказать? Подруга, Акинара Исао — скотина. Ты ничего не сделала. А на тебе он, просто, выместил плохое настроение. Или в очередной раз поиздевался, над братом. Это ведь Киан выбрал тебя. И прошлой ночью он наказывал тебя не за проступок, а за невольную симпатию брата, которую сам же и спровоцировал.

Только, принесёт ли ей это успокоение? Да, и поверит ли? Скорее всего, подумает, что я ее против Императора настраиваю, имея какие-то свои скрытые мотивы. Тут же у всех есть свои мотивы.

— Я полагаю, что господин был расстроен из-за болезни десятого принца. Или из-за размолвки с наложницей Шанэ. Она — мать его старшего сына и занимает самое высокое положение в его сердце.

— Сестра, вы ведь можете дать мне совет о том, как вести себя с Императором?

Я поморщилась. Уж не мне делиться опытом. Особенно, если учесть, как ко мне относится этот венценосный гад.

— Её совет, скорее, навредит, чем поможет, — рассмеялась, подошедшая к нам Баолинь. — Господин не питает к нашей милой сестре никаких добрых чувств. Иначе, почему она живёт во дворце Белых Лилий рядом с дворцом молитв и скорби, составляя компанию Старшей Госпоже? За пять прошедших лет он не сказал ей ни единого слова и не отправил ни одного подарка. Если бы у нее не было пятого принца, она бы сталасамым жалким созданием во всём Золотом Городе. Что, скажешь, сестрица Мейлин?

— Ты права. Император, действительно, не испытывает такой нежной любви, как например, к тебе. Но у меня есть мой пятый принц, а ты ни разу не понесла, хотя господин достаточно часто позволяет тебе служить ему в постели. Отчего так?

— Время не пришло.

— Баолинь, ты вошла в Золотой Город восемь лет назад. Это очень долгий срок. Тебе в этом году исполнилось двадцать семь, — я иронично изогнула бровь. — Впрочем, не буду с тобой спорить. Если ты считаешь, что время не пришло, значит, так и есть. Сестры, прошу меня простить. Нужно отдать последние распоряжения перед выездом. Была счастлива вас видеть.

И буду ещё более счастлива не видеть.

Императорский гарем — не то место, где можно найти подруг.

Здесь есть лишь враги и соперники.

Нельзя об этом забывать.

А шпилька… минутная слабость, о которой следует забыть.

Даже, если сейчас эта девушка добра и невинна, кто поручится, что к нашей следующей встрече жизнь здесь не превратит её в чудовище?

— Поторопись, Мейлин, — зло оскалилась Баолинь. — Тогда, может быть, успеешь попрощаться со своим цепным псом. Он был слишком дерзок. Слуга не имеет права поднимать взгляд на госпожу. Поэтому я приказала дать ему сто палок и бросить его тело к порогу дворца Белых Лилий. Ты уже попрощалась с Императрицей, а, значит, даже, пожаловаться ей не сможешь. Но если, вдруг, решишься потревожить её покой, она лишь велит послать с тобой другого слугу. Я умею ждать и рассчитывать правильное время для удара, сестра.

— Он был с моим сыном, — не знаю, как мне удаётся сдержать панику.

Моим цепным псом называли Шена. А Джин вряд ли, просто, стоял и смотрел на то, как его любимого наставника избивают.

— Ну, что ты? Кто бы посмел проявить непочтительность к пятому принцу? Я лишь приказала проучить наглого слугу. Ребёнка лишь держали, чтобы он не упал и не поранился.

Да, как-то навредить Джину… особенно, сейчас, мог решиться только безумец. Но для того, чтобы в душе ребёнка что-то надломилось, достаточно, оказаться в ситуации, когда ты ничего не можешь сделать, чтобы защититьблизкого человека.