Книга Восьмая наложница, страница 72 – Юлия Буланова

— Если я узнаю, что твои слуги, поранили пятого принца, ты пожалеешь, что родилась на свет.

Ты пожалеешь об этом в любом случае, Баолинь.

Шен об этом позаботится.

Потому, что он не может, не имеет права умереть.

Но бояться тебе стоит, в первую очередь, моего Лисёнка. Когда вы встретитесь в следующий раз, юный принц станет старше и сильнее. Мой ребёнок не забывает добра. Но и зло помнит отлично.

Нет, такого он этой дуре не простит. У Джиндзиро нет отца. Император лишь номинально считается отцом пятого принца. Они никогда не говорили. Я даже, не уверена, что Исао помнит его имя.

Лей и Шен искренне старались окружить воспитанника любовью и заботой, тогда, как хозяин Золотого Города за все эти годы не провёл с ним и десятка минут. Не сказала бы, что мелкий так уж страдал от отсутствия в своей жизни папочки. Но, как раз, потому что у него были Шен, Лей и Ниэлон Акинара. Хотя, последний старался не вмешиваться в жизнь моего принца.

Впрочем, Баолинь сама творит свою судьбу, думая, что построит счастье на боли окружающих.

Конечно, кому-то сходят с рук все пакости. Та же Императрица — отличный пример такого везения. Лишь Богине известно, сколько крови на руках хозяйки гарема, а ничего. Живёт и здравствует. Никто ее к ответу призвать не может.

Вера в справедливый мир — не что иное, как когнитивное искажение. Люди далеко не всегда получают то, чего заслуживают. Чаще даже всё происходит с точностью до наоборот. Но это будет не тот случай. Если она доживёт до нашей следующей встречи, конечно. А то, ведь всякое случиться может.

Я развернулась и пошла во дворец Белых Лилий — место, которое было моим домом почти шесть лет. Бежать не было смысла. В местной обуви, у меня получится, скорее упасть и сломать себе что-нибудь, чем добраться скорее.

Шен лежал на столе в кухне. А на полу валялся Лей. Рия с Аей деловито вытирали пол от крови. И даже не плакали. Хотя, глаза у них были красными.

Лисёнок нервно мерил шагами помещения, затрудняя уборку. Но девочки и не думали возмущаться. Хотя, должны были. Мы с раннего детства приучали Джиндзиро не мешать чужой работе. Глаза у мелкогосияли чистой яростью, в которой вспыхивали искры ледяного безумия. Он, казалось, не замечает ни меня, ни других людей, пребывая в мире своих тревог.

— Милый, — тихо позвала я сына, стараясь не напугать. — Расскажи, что произошло.

Ребёнок испуганно вскинулся и взгляд его стал почти нормальным. Растерянным и детским. И от него не веяло больше потусторонней жутью.

— Мама, они хотели убить Шена, а я ничем не мог помочь ему. Их было много, а у нас не оказалось оружия.

Да, слугам оружие носить не полагалось. Иметь его было можно. Тренироваться в саду при дворце, тоже. А ходить с ним по улицам Золотого Города — уже нет. Такое право было лишь у дворцовой стражи. Ну, и конечно, никому и в голову бы не пришло дать пятилетнему принцу, даже, кинжал.

То есть, Шену, конечно, пришло. Мелкий тренировался с настоящим оружием. Но это держалась в строжайшем секрете.

— Наложница Баолинь подкараулила нас у сада Зимних цветов. Я ведь должен был прийти к Императрице, чтобы попрощаться с ней перед отъездом. Она ждала меня после ежеутреннего приветствия. Мы пришли раньше. Но я не думал, что так выйдет.

— Баолинь ненавидит Шена. Она, просто, воспользовалась представившейся возможностью. В произошедшем нет твоей вины.