Книга Восьмая наложница, страница 77 – Юлия Буланова

— Не исключено.

Немного поднимаю голову и целую сына в лоб. Он — добрый. Просто, жизнь здесь такая. Тот, кто должен сначала разрушить старые порядки, а потом выстроить новые, не может быть белым и пушистым котёнком. Даже в детстве.

Конечно, мне бы хотелось дать сыну нормальную жизнь. Но это никак не зависит от меня. Иногда внешние факторы в разы сильнее наших желаний, и это надо научиться принимать. Иначе ты сгоришь на костре собственных сожалений.

— Я люблю тебя, Лисёнок.

— И я люблю тебя, мам.

Джин закрывает глаза. Его дыхание становится тихим и размеренным. Ко мне же сон не идёт. Я лежу, тупо пялясь в серый потолок нашего шатра.

Шен, устроившийся на освободившемся лежаке возле входа, ворочается, явно не находя себе места. Лей давно уже ушел вслед за Кианом.

И сейчас наш хмурыйнаставник мечется между желанием проконтролировать, что у нас всё хорошо и присоединиться к старшему принцу. И он бы рад разорваться на две части, чтобы одновременно присутствовать и там, и тут, но это вне человеческих возможностей.

Мне совершенно не хотелось участвовать в допросе служанок, что подсунула нам Императрица. Было искушение сбросить это на мужчин. В конце концов, они сильные и умные. Но Лей — это не Шен. Ему физически тяжело выносить боль других людей. Но у него есть очень разные снадобья. Например, яды или средства, способные развязать язык.

Иногда настойка из семян алой акации — не вызывающий привыкания наркотик, не так страшен, как пытки. Он, по крайней мере, не оставляет следов. И всяко предпочтительнее раздробленных костей, сорванных ногтей или ожогов по всему телу.

Осторожно встаю и иду наружу.

Шен даже не пытается меня удержать. Видимо, понимает, кому после допроса будет тяжелее всего.

Я заметила второй костёр не слишком далеко от нашего лагеря и пошла к нему. Лей, заметивший это, попытался остановить меня. Глаза у него были совершены пустые. Это пугало до дрожи.

— Что вам удалось узнать?

— Кто стоит за сегодняшним покушением, конечно, неизвестно, — ответил целитель тихо. — Возможно, Императрица. Та девушка больше года служила во дворце Сыновнего Почтения. Но, что касается остальных, вчера к ним подошли слуги наложницы Сян, так или иначе, вынудив выполнить приказ госпожи. Пятый принц не должен был доехать до Юга. Два клинка, смазанных экстрактом ледяных грибов. В коробочках, где должны быть пудра и румяна — концентрированный порошок серебристого лилейника. Даже их деревянные шпильки пропитаны соком медвежьей ягоды. А у одной на руке браслет из очень интересных бусин — спрессованных корней аконита, покрытых сахарной оболочкой, словно дерево лаком.

— Они, что, армию хотели отравить? — Я, если честно, офигела от какого объёма отравляющих веществ. Всего выше озвученного хватит на то, чтобы отправить в круг перерождений какое-то невероятное количество людей.

— Всего лишь нас. Но вы же понимаете, что это за вещества?

Я нехотя кивнула. Конечно, мои познания в местной ботанике оставляли желать лучшего,но названия были знакомыми. Если бы служанкам удалось бросить пару бусиной в общий котел перед ужином, никто из тех, кто съел хоть одну ложку, не дожил бы до утра. Но о быстрой смерти им оставалось лишь молиться.

Боль.

Конвульсии.

Медленная асфиксия.

— Служанки нужны нам, как свидетели?