Книга Восьмая наложница, страница 92 – Юлия Буланова

Бабушки мои, действительно, успокоились. И даже у меня дома ничего о произошедшем не сказали. Но, наверное, сомнения в сердцах у низ остались. Потому, как с тех пор они со мной общаться стали очень холодно, а родителям моим постоянно намекать, чтобы смотрели за мной получше.

А я больше в церковь не ходила.

На Альтее, тоже, девственность ценится несколько выше, чем следовало бы. Но значение имеет не только это. Вдова ещё имеет шанс повторно выйти замуж или стать наложницей. А вот наложница, чей господин жив — нет. И не подобает принцу опускаться до женщины моего положения.

Ну, что меня дёрнуло лезть с поцелуями?

— Вы всё неправильно поняли, — голос Киана звучит глухо.

— Я понимаю больше, чем вам кажется. Но не беспокойтесь. Произошедшее никак не повлияет на наши отношения. Мы будем вместе воспитывать Джиндзиро, как и планировали. Можете считать этот поцелуй ошибкой. Спасибо за чудесную ночь. Поплавать было, действительно, приятно.

Я потянулась к верёвочной лестнице с полным намерением вылезти из воды на борт судна, но Киан перехватил моё запястье.

— Марина… прости.

— Прощения просить, тоже, нет необходимости.Хотя, что вам стоило перевести это в шутку? Так всем было бы проще. Я не ждала от вас ничего. Свобода и море ударили мне в голову. Отпустите меня.

— Нет. Марина, всё очень сложно.

Я тяжело вздохнула. Вроде бы миры разные, а шаблонные отмазки у мужиков, как под копирку. Бесит.

— Всё очень просто, Ваше Высочество. Этой ночи не было. Она нам приснилась. Я — не Марина, а императорская наложница Мейлин, мать пятого принца. Ваш союзник на ближайшие лет десять-пятнадцать. Вы — опекун моего сына.

После этих слов его хватка ослабла и у меня получилось вырваться.

Шен, ожидаемо, стоял на палубе. Этот параноик не особенно-то доверял брату императора. Поэтому старался, если и не контролировать всё, то хотя бы держать руку на пульсе. Но сейчас я была этому, скорее, рада. Уж кто-кто, а он никогда не станет меня осуждать. Такое не в его характере.

Молодой человек втянул меня на борт и укрыл мои волосы льняным полотенцем.

— Сейчас прохладно.

— Спасибо, — я промокнула лицо мягкой тканью, подхватила с пола своё платье и направилась в нашу с Джином каюту — переодеваться. Если слишком долго быть в мокрых вещах, можно простудиться.

— Ишикара, с дороги, — шипит принц.

— Для вас я тоже приготовил полотенце, Ваше Высочество, — голос Шена звучит насмешливо. — Вот. Извольте. А идти за госпожой сейчас не стоит.

— Обойдусь без твоих советов, Линшен.

— Линшен Ишикара мёртв. Я — лишь ничтожный слуга пятого принца, который, кстати говоря, сейчас не спит. Мне с огромным трудом удалось уговорить его остаться в каюте. Вы же знаете, что он очень любит свою маму? Если один маленький Лисёнок решит, что ваша размолвка её расстроила… кто будет назначен виноватым? Конечно же вы. Юный господин, и так, вам не слишком доверяет.

— Мне нужно ей всё объяснить.

— А что объяснить? Что вы влюблены? Что вы бессильны снять с неё печать Золотого Города? Что женщины, которых вы должны были защитить, мертвы и это огромным грузом лежит на вашей совести? Что вы боитесь за неё? Что у этого страха есть основания? Потому, что вы, действительно, не справились. Дважды.

— Не надо, — я оборачиваюсь с явнымжеланием дать другу по шее. Ну, чего он лезет не в своё дело? — Пожалуйста, не надо.