Онлайн книга «Крапива. Мертвые земли»
|
– Почэму к нэму? – Потому что у его корней вьют гнезда полозы. И не любят, когда их тревожат. Дай руку. Быть может, и правда стоило прикопать княжича где-нибудь недалече. Тогда Хозяйку Тени позабавил бы лишь один из них. А так – оба. – Можешь отказаться, – склонил голову набок Влас, – если боишься. Хэлгэ. Шатай побелел. – Когда вэрнусь к аэрдын, пэрэдам, что ты попрощался, – процедил он. Шатай хотел сразу сунуть в гнездо ладонь, но Влас перехватил его и переплел пальцы. Вдоволь насладившись растерянностью недруга, он сказал: – Полоз жалит лишь раз. Одному повезет. Другому – нет. И опустил в черный зев змеиного гнезда их руки. Все тело Шатая напряглось в ожидании неизбежного, а Влас стиснул зубы и глядел ему в глаза. Ну? Кто первым малодушно сдастся? Кто уповает на волю богов, а кто надеется на себя? Они ждали и не шевелились. Один удар сердца, второй, за ним третий и дальше. Дождь превратился в ливень. Он хлестал по земле, заставляя траву покорно пластаться. Время шло. А укуса все не было. – Если хотэл подэржать мэня за руку, надо было сразу сказать. – Пошел ты! – Сам пошел. Прождав еще малость, мужчины не на шутку смутились. – Можэт, просто подэремся? – Да, это понадежней будет… Отпускай. Шатай неловко кашлянул: – Я тэбя нэ дэржу. Влас фыркнул: – Нашел время для шуток! – Он дернул руку на себя, но та намертво засела в яме. – Пусти, говорю! – Сам пусти! – Ты, шлях… – Влас осекся. – Правда не держишь? – Очэнь надо! Княжич судорожно проглотил слюну: – Я тоже. – Позовем кого-то помочь? Влас хохотнул: – Сдурел? От такого позора потом век не отмыться! – Лучшэ этот вэк скоротатьтут? Дэржась за руки? Власа передернуло. – Лучше руку себе отрежу… – Тогда уж откусишь. Ножа вэдь нэт. – Я лучше тебе что-нибудь откушу! Шатай довольно осклабился: – Что-нибудь? – Да умолкни ты! – С чэго бы? Тэбя вэдь это злит. Влас ядовито искривил губы… а после крепко задумался. Злит… А злит ли? Он и рад бы соврать, да навалившаяся усталость помешала. – Нет… Я… завидую тебе. Шатай расхохотался. Опасливо покосился на их с княжичем ловушку и подивился: – Мнэ? Бэзродному, бросившэму плэмя… Я был слабэйшим в Иссохшэм Дубэ, а сегодня мэня избили тэ, кто даже нэ дэржал в руках мэча. Ты завидуешь мнэ? – Да. Потому что ты освободился от племени, где никому не был нужен. Потому что можешь научиться всему, чему пожелаешь. И аэрдын… Крапива. Она останется с тобой. Лицо шляха исказила гримаса боли. – Да, – сказал он, – останэтся… Княжич с жаром продолжил: – Да! А я, как бы ни противился, уеду. Она знала это сразу, а я все не желал признавать. Княжич не волен выбирать судьбу. А ты… ты, как в той песне, свободный ветер. – Значит, все жэ слушал? – усмехнулся Шатай. Влас буркнул: – Ну надо ж было понять, отчего девки так млеют. Шлях пихнул княжича в плечо. Не то ударил, не то похлопал, ободряя. Все ж в каждом зрелом муже живет смешливый мальчишка. Оба, срединник и шлях, переглянувшись, вмиг покраснели и зашлись хохотом так, что схватились за животы и завалились в траву. Лишь после уразумели, что капкан распахнулся, а полоз выпустил их, не ужалив ни одного. Змей лишь высунул из гнезда голову в алых сережках – верный знак того, что щеки полнятся ядом. Пощекотал воздух раздвоенным языком да и скрылся. Влас приподнялся и пробормотал: – Видно, сами боги написали мне такую судьбу. На роду мне написано любить ту, что зовется женой другого. |