Онлайн книга «Крапива. Мертвые земли»
|
А долг вождя – защитить свое племя. Глава 23 Много дурного люди говаривали про Змея и лишь одно хорошее: тех, кто миром признавал его власть, Большой Вождь миловал. Обыкновенно. На том и решил обхитрить его Влас. В деревне людей осталось – по пальцам сосчитать. С полтора десятка мужей, что согласились с княжичем: не дело отдавать врагу родную землю! Лучше на этой самой земле костьми и лечь. У этих нашлись охотничьи луки, ножи, пики да рогатины. Еще столько же стариков со старухами, тоже, впрочем, не сидящих без дела. Влас все ждал, когда дзяды' начнут причитать и лить горючие слезы, но они оказались едва ли не проворнее молодых. Старухи накипятили воды да повтыкали в уголья ухваты со сковородками. Нагреются добела – станут страшным оружием супротив недруга, а бурлящей водой можно окатить подступающий к воротам отряд. Несколько баб тоже осталось во главе со Свеей. Матка вооружилась подобно мужику, и в том, что до последнего она будет оборонять Тяпенки, княжич не сомневался. Всего набралось почти четыре десятка людей в отряде Власа. И назвать их добрыми воинами не поворачивался язык. Зато и думать о том, что кто-то, подобно княжьим дружникам, отступится, не приходилось. Первым делом Влас стал кумекать, как бы избежать сражения, но отстоять деревню. Прежде он сам бы себя за подобные мысли корил, но то прежде. Были времена, когда княжича не волновало, сколько людей навсегда останется на поле боя. Те времена минули. Но и воинскому ремеслу нашлось применение. Влас расставил селян так, чтоб всего сподручнее было обороняться. Баб – на сторожевые башенки у ворот, на вершинах которых обыкновенно возжигали пламень, приветствующий гостей. Нынче на этом пламени стояли котлы с водою. Стрелять бабы оказались не мастерицы, зато среди стариков нашлось несколько добрых охотников. Их княжич тоже посадил повыше, вооружив луками. Крепких мужей поделил на два отряда и велел спрятаться в густой траве. Да наказал, чтоб ни звуком себя не выдали, покуда не услышат условный сигнал. Остальных же во главе со Свеей отправил в деревню. Хотя и тревожно было княжичу за них, однако ясно, что в пустое селение Змей не сунется. Стало быть, нужна приманка. Сам же Влас встал перед запертыми воротами, словно единолично собрался отстоять Тяпенки, оперся о сигнальный столб плечом и скрестил руки на груди. – Ждешь кого? Княжич вздрогнул.Ливень хлестал все сильнее, и Влас не расслышал мягких шагов звероптицы, пожалованной троице путников степной ведьмой. Шатай подкрался незаметно. – Какого лешего ты тут забыл?! Шлях спешился и почесал в затылке: – Да есть здэсь один… дурэнь, каких поискать. – Ты ополоумел никак! Уезжай скорее! – Еще я от битвы нэ бэгал, – насупился Шатай. Влас закрыл лицо ладонями и засмеялся: – Ну, ты… И меня еще дурнем зовешь?! Я тебя с Крапивой отправил! Спасался бы сам и ее спасал, а ты… – А я и нэ говорил, что сам умный, – осклабился шлях. – Ее защитят. Я попросил. А мы… – А мы подохнем тут! – Да, думаю, подохнэм. Зато… – Шлях сорвал былинку и сунул в рот. Вид у него был шальной и веселый. – Зато с чэстью! Поди пойми, благодарить его или влепить хорошенько! – Тебе Посадник дал бы землю в столице. А Крапива стала бы женой. И вы жили бы с нею вдвоем, и… – Нэ стала бы она мнэ жэной. Она нэ смогла бы забыть погибшэго гэроя, а его тэнь вечно стояла бы мэж нами, – закончил за княжича Шатай. – Нэт уж. Я нэ дам тэбэ остаться для нэе гэроем. Я тожэ хочу! |