Онлайн книга «Крапива. Мертвые земли»
|
– Вашэго княжича ищитэ в стэпи! Мертвым! И направил жеребца к воротам. Те так и остались настежь по старинному обычаю: коли чужак в доме, запирать двери не моги. Жеребец призывно заржал, и прочие кони устремились к нему, подбирая седоков. И то, что шляхи уезжали, не взяв дани, было едва ли не страшнее, чем если бы разграбили деревню. Ибо значило это, что вернутся они вдругорядь, очистившись под лунным светом для большой битвы. И живых после нее не останется. Крапива сидела у ворот, глядя, как проносятся мимо лошадиные ноги. Один из коней замедлился, с его седла спрыгнул человек и приблизился к травознайке: – Крапива? Живая? Девица с трудом подняла отяжелевшие веки. Перед нею на корточках сидел Шатай. – Не знаю, – ответила она. Он усмехнулся: – Живая! Хотел вернуться в седло, но девица, ошалев от собственной наглости, взмолилась: – Возьми меня с собой! – Тэбя? – Возьми, забери отсюда! Жизни здесь нет и не было никогда! Умоляю, увези меня в степь! Что хочешь сделаю! – Что хочу? Шлях, верно, растерялся. С ним прежде женщины говорили мало, а тут сразу в седлопросится… А каждому шляху известно: коли в седло девицу взял, то и защищать поклялся. – Садись, – коротко кивнул Шатай. Медлить не следовало: друзья все сильнее отдалялись, зато вороги собирались с силами и не прочь были порвать на части последнего оставшегося в деревне шляха. Крапива понимала и это, и то, что саму ее в дом родной не пустят после эдакого предательства. Она сцепила зубы и поднялась. Вставила ногу в стремя и села, натянув рукава на ладони. Шатай устроился позади нее и пришпорил коня. Глава 5 Страшный сон длился вечность. В нем монстр без рук и ног тяжело и жарко пыхтел у Крапивы над ухом, наваливался сверху, душил. Она вырывалась и плакала, но монстр лишь крепче держал. Он был везде, этот монстр. Позади и спереди, и даже между ног было горячо и больно. Она сжимала бедра и просила отпустить, но оттого становилось лишь жарче. – Не тронь… Не тронь… Но монстр хрипел, и тяжелое дыхание его забиралось под одежду. – Пусти, не мучай! Но он лишь сильнее сжимал ей локти. – Моэй станэшь… Моэй, – шептал монстр. – Станэшь виться змэей… Кричать… Просить… Крапива закричала и… проснулась. Ночь была темна и густа, не сразу поймешь, где небо, где земля. Монстр же под Крапивой был живым, большим и горячим. Она дернулась, и что-то обхватило ее за плечи. Девка забилась, силясь сбросить пелену кошмара. А потом вспомнила. Битву в деревне и кровь; пламень и рассыпающиеся под сапогами угли; звон металла, крики и коня, на котором просила Шатая увезти ее в степь. Шатай сидел позади и тихонько пел. Была то ласковая и нежная песнь, каковые складывают для любимых, но кошмар сделал ее угрозой. Он придерживал ее, чтобы не свалилась, и Крапива испугалась, что хвороба больше не защищает от жадных ладоней. Лишь после смекнула, что кто-то обернул ее плотным одеялом, лишив свободы, оттого таким страшным сделался сон. Она тихонько позвала: – Шатай! – Нэ спишь большэ? – Где мы? Шлях вдохнул сладко и глубоко: – Дома. Напугалась? Травознайка напугалась мало не до смерти еще в Тяпенках. Нынче же, уразумев, что сотворила, и вовсе забыла, как дышать. Напросилась со шляхами! В Мертвые земли! Сама напросилась! – Что молчишь? Крапива выдавила: – Да… – Нэ бойся. Нэ дам в обиду. |