Онлайн книга «Крапива. Мертвые земли»
|
– Цела, аэрдын? Уж что Шатай умел, так это красться незамеченным. И пусть убить соплеменника исподтишка, подло пырнув ножом, было великим позором. Он хлебнул позора уже тогда, когда позволил срединному ублюдку напасть на вождя. Он отказался отвсего, что связывало его с Иссохшим Дубом, когда принял решение. Страшное, но единственно верное. И тут бы кинуться на шею спасителю, но вместо того Крапива, как в бреду, подползла к Драгу на коленях: – Он умер… – Он стоял у мэня на пути, – отрезал Шатай, и голос его почти не дрожал. – А второй? Шлях пожал плечами. Хотел казаться равнодушным, но тело выдало обман, судорожно дернувшись. – Я выбрал тэбя. Глаза его сияли в темноте. Безжалостные. Пустые. И как Крапива прежде не замечала этого? Шатай был так же страшен, как Влас. Девка ахнула: – Как Влас? Живой? Шлях одеревенел: – Надэюсь, нэт. Он опустился на колени, чтобы распустить узел, и руки его были так же холодны, как лезвие ножа, которым он оборвал две жизни. Когда дело было сделано, Шатай сказал: – Ты будэшь тиха как мышь. Многие уже спят, а тэ, кто бодр, стэрэгут вождя. Конь ждет нас. В сумках вода и крупа. Если… Случись что, уезжай бэз мэня и двигайся на запад. Как тяжело дались ему эти слова, мог бы понять лишь тот, кто предавал собственное племя. – Шатай… – Я выбрал тэбя, аэрдын. Отнынэ ты – мое плэмя. И я должен тэбя защитить. Она робко потянулась к спасителю, но пальцы замерли, не коснувшись щеки. Страх сковал ее. Крапива закусила губу: – Шатай… Я не могу бросить Власа. – Аэрдын… – Он умирает. Он из моего народа. – Конь нэ выдэржит троих. – Значит, возьмем еще одного. Шатай, пожалуйста! – Нэт. Я желаю ему смэрти. Уж это она своими глазами видела, когда Шатай жестоко избивал пленника! Бил так, как бьют не преступника, а соперника. – Прошу тебя! Медлить нельзя! Он… он нужен мне! Искушение оказалось сильнее рассудка. Шатай поймал ее ладонь в свою, но тут же отпустил: Крапива обожглась. – Ты любишь его? Его, нэ мэня? Крапива вспыхнула: – Да как тебе… Шатай был страшен, но участь родной деревни могла быть куда страшнее. Крапива проглотила ком в горле и зачастила: – Шатай, миленький, я стану тебе женой! И княжича терпеть не могу! Но я должна его спасти, иначе от моего дома ничего не останется! Его отец… Степняка словно ледяной водой окатили. – Так ты поэтому сэла ко мнэ в сэдло. Ты хотэла. Спасти. Его. – Он отстранился. – Прости меня, пожалуйста… Там моя семья… Они все, что у меня есть! Шлях горько усмехнулся: – А у мэня нэ осталось и этого. Он медленно повел Крапиву через лагерь. Рожаница благоволила им,и мало кто встречался на пути, а встреченные проходили мимо лазутчика. Когда же беглецы оказались возле валуна, на котором умирал Влас, Крапива остановилась: – Я не уйду без него. Мне без него некуда идти! Шатай тихо и горько рассмеялся: – А я повэрил, что ты и правда… Будь по-твоему, аэрдын. С одной здоровой рукой Шатай забрался на камень ловчее, чем Крапива с двумя. Наперво лекарка проверила, дышит ли княжич, и на миг показалось, что нет. Сердце сжалось, когда пальцы не нащупали бьющейся жилки. Как дорого травознайка дала бы за то, чтобы еще раз услышать насмешливый голос… Влас тяжело вдохнул и поднял веки. – Что, ни одной ночи без меня не можешь? – выдавил он. Она и не поняла, почему кинулась Власу на грудь. Слезы покатились по щекам, а горячую кожу княжича хотелось покрывать поцелуями, залечивая раны. |