Книга Аир. Хозяин болота, страница 123 – Даха Тараторина

Что натворила глупая девка?! Чаяла одного человека выручить, а под беду подвела всех, кого когда-либо знала и любила!

– Ты будешь мстить? Ты хочешь убить… всех?

– Хочу? – удивился Хозяин болота. – Нет, я не хочуубить всех. Я собираюсьих убить. И ничто теперь не держит меня.

Отчего туман вдруг накрыл деревню, не ведал никто. Видели только, как лес потонул в зеленоватой дымке, как она шмыгнула через поле, как скользнула через дорогу, точно живая, и как заклубилась у ворот. Будто сомневалась, входить ли. Вошла. И пошла потеха!

Первым неладное заметил Креп, бегавший по соседям в поисках дочери. Следовавший за ним молодой пес вдруг поджал хвост и жалобно заскулил, а потом вцепился зубами в штанину и потянул прочь. Ему, несмышленому, неведомо было, что туман вовсе не живой и бояться нечего. Зато, как и всякий зверь, он чуял зловещую силу, явившуюся с непогодью.

Креп замахнулся на щенка и хотел уж пойти дальше один. Боги уберегли! Чья-то затерявшаяся курица выскочила на дорогу. Поглядела на туман одним глазом, вторым, вопросительно квокнула… Когда же дымка накрыла ее, несушка захлопала крыльями, силясь, но не умея улететь, и вдруг… уронила головку и упала.

– Убереги Род! – пробормотал Креп и, закрыв рот и нос рукавом, бросился домой – конопатить щели, покуда не поздно.

Туман заползал во дворы, избы и сараи. Губил живность, какая попадалась. Стоило коснуться деревянной стены, как на той споро расцветала плесень. И только огня туман боялся. Углядел это зоркий пацаненок, младший сын старосты. Он заметил, как, прокладывая себе путь мимо кузницы, туман шарахнулся от тепла. Вот свезло-то, что Луг взялся дневать и ночевать там, осваивая ремесло покойного сына! Он и спать-то не ложился, оттого мехи раздували тепло еще до рассвета. Мальчишка смекнул, что к чему, и поспешил разнести весть по Клюквинкам:

– Топите печи! Разводите огонь! Староста приказал!

Повелений Нора клюквинчане привыкли слушаться беспрекословно, так что никто и не подумал поймать сорванца за ухо и расспросить. Все бросились исполнять. Это и спасло.

Тяжелее всего пришлось тоже Крепу. Жена рвалась вон из избы разыскивать Иву, а он, сам с трудом сдерживаясь, хватал ее поперек пояса и усаживал обратно на скамью.

– Не дура она! Догадается схорониться. Не спеши себя губить!

Кое-кого из мужиков туманом отрезало от деревни. С раннего утра они работали в поле, спасая пшеницу от сырости. Видели, как туман потянулся из леса к деревне, да шибко были заняты, чтобы кумекать, отчего это у него такой странный цвет. Самим не мешает – и ладно. Но в стороне им остаться былане судьба.

Хоть утро после ливня и выдалось на диво холодным, но Плоша страдал от жары. Виной тому приговоренная с вечера бутыль сливовой или тяжкий труд, он не разбирался. Мужик со стоном разогнулся, разминая поясницу. Он-то и углядел телегу старосты, мерно двигающуюся по дороге.

– Нор! Эй, Нор! Старый ты увалень! Куда путь держишь?

Вдовец негромко выругался. Он-то надеялся уехать незаметно, но не судьба. Махнул мужикам в ответ. Те же, с радостью воспользовавшись передышкой, оставили косы, наперебой расспрашивая старика. А и было о чем! Для торга не время, да и не отправился бы Нор в одиночку с товаром или деньгами: ну как разбойники? Так куда же едет?