Книга Как обмануть смерть, страница 145 – Келли Мединг

Родиться одаренным — крайняя редкость. Она требует, чтобы рождение происходило в разрыве — волшебной горячей точке. Они существуют по всему городу, но ни одна из них не находится в родильных палатах больницы. Вероятность рождения двух человек в одной семье… Подождите. — Вайят, вы с Ники были близнецами? — спросила я.

Он потер лицо руками и посмотрел на меня покрасневшими глазами. — Я был на шесть минут старше, но он всегда пытался защитить меня. Наверное, у него получилось, ведь мы выжили, а наша семья умерла.

Сотни вопросов проносились в моей голове, и все они жаждали ответов. Но Вайят, казалось, был готов рассказывать эту историю в своем собственном темпе. Я повернулась к нему лицом и просто слушала.

— Я знаю, что фейри пришли к нам, потому что почувствовали наш дар, — сказал он, обращаясь скорее ко мне, чем к самому себе. — Нам с Ники оставалось три месяца до восемнадцатилетия, так что никто не возражал, когда наша предполагаемая тетя объявилась, чтобы взять временную опеку. Она предложила нам помощь с нашим даром и открыла нам весь мир Падших.

— Амалия?

— В ее аватаре — да. Она и ее феи были движущей силой с самого начала. Я с головой ушел в тренировку и никогда не оглядывался назад. В первые два месяца нас было семеро, мы учились выслеживать и сражаться — как превратить силу конкретного Падшего в его слабость. Все то, чему мы учим вас. Потом мы начали охоту.

— Руфус?

— Он был там — последний из первых семи завербованных. Мы терпеть друг друга не могли, по крайней мере, очень долго.

Мой рот дернулся. Руфус признался в том же два дня назад. Забавно, как эта ненависть за десять лет переросла в крепкую дружбу.

Вайят глубоко вдохнул, задержал дыхание, затем тяжело выдохнул. — Ники ненавидел это каждую минуту, и какое-то время я ненавидел его. Я думал, что он слаб. Я был такзол из-за всего, что мы потеряли, и на людей, которые это сделали, что был слеп. Убийство гоблинов, полукровок и всех остальных, за кем нас посылали… это позволяло мне чувствовать хоть что-то, в то время как все остальное время я ощущал только онемение.

Боже, могу ли я посочувствовать такому состоянию души? — А что случилось с охотниками за головами, которые убили твою семью?

Выражение его лица стало грозным. Смертоносным. — Через восемь месяцев после пожара мы действительно были не лучше тех охотников за головами. Амалия передавала нам информацию через своих помощников-фей, и некоторые из ее других контактов в среде фейри пытались направлять нас в полевых условиях, но у нас не существовало никакой субординации. Ничего, что действительно бы работало, поэтому мы делали то, что хотели.

Услышав о бурном зарождении организации, которую всегда считала жесткой и бескомпромиссной, я испытала не только облегчение, но и тревогу. Трудно было представить себе Вайята десять лет назад, когда ярость жизни гнала его прочь от собственного брата, ослепленного жаждой мести за мертвых. Такой непохожий на человека, которого я знала — и все же такой же.

— Тому, что случилось в прошлом месяце, исполнилось десять лет. По чистой случайности я узнал, кто был одним из тех охотников за головами. Я хотел вырвать его легкие через горло и носить их как крылья. Ники пытался остановить меня, не давал выйти из нашей квартиры. Он сказал, что если я пойду за этим парнем, меня тоже убьют. Я был так зол, что мне было все равно, и я сказал ему об этом. Мы подрались, и я толкнул его.