Книга Три дня до смерти, страница 101 – Келли Мединг

Я изогнула бровь. Для человека, обычно столь сдержанного в своих чувствах, он слишком многим поделился. Прямо полоскание своего грязного белья. Должно быть, невероятные ощущения. С минуту Вайят смотрел на меня, скривив губы в напряженной гримасе. Я пошевелила бровями. Его губы дрогнули. Я скосила глаза.

Вайят громко рассмеялся. Он потянул меня вперед, и я неуклюже его обняла. Его теплые руки обнимали меня за плечи, защищая и любя. Не хотела отпускать его, но холодный металл впивался в мою левую грудь. Я хмыкнула; он ослабил хватку. Отодвинулась на несколько дюймов.

Наши лица были так близко, что рты почти соприкасались. Его горячее дыхание касалось моих щек, нежно лаская кожу. Я смотрела на его губы и вспоминала, какие они на ощупь и вкус. Меня опалило жаром, словно от его поцелуев. Я хотела снова ощутить эту всепоглощающее томление. Знать, что каждый дюйм его тела хотел меня, каждый мускул гудел от желания. Я никогда не чувствовал этого раньше, в моей первой жизни. Как у охотника, у меня не было времени ни на что личное. Жизнь — это работа, удовольствие всегда второстепенно. А удовольствие с коллегой было запрещено.

Я откинулась назад, увеличивая расстояние между нами. Сейчас не время и не место заниматься подобными вещами. Дюйм твердой стали через каждые четыре дюйма был непреодолимым препятствием. Не говоря уже о его болезненности.

— Хватит жалеть себя. Верно? — спросила я.

— Верно, — кивнул он.

— Хорошо. — Стала осматривать камеру, делая вид, что восхищаюсь окружающей обстановкой и рассматриваю каждую (несуществующую) деталь спартанского пространства. — Итак, что ты делаешь, чтобы развлечься?

— Театр теней.

— Удивительно, что вы ещё в здравомуме, мистер Трумен.

— Ты можешь сосчитать количество бетонных блоков на задней стене. Я сделал это дважды.

— Я пас.

— Странно, но во второй раз я сбился со счёта.

И снова его слова прозвучали совершенно невозмутимо.

— Я бы тоже начала волноваться, если бы такое произошло в третий раз.

— Хочешь посчитать со мной?

— Я лучше обойду свою камеру и проверю каждый прут решетки на прочность, вдруг получится.

— Я пробовал, но удачи.

— Весёлого счёта.

* * * * *

Тюремные камеры оказались старыми, вероятно, их не использовали лет пятьдесят, но они всё ещё оставались надёжными. Ни один прут не дрогнул и не пошатнулся, а замок на двери был крепким. Никаких обломков металла, ничего, кроме ведра, в которое можно помочиться. Моё усердие окупилось усталостью и потраченным впустую часом.

Вайят лежал на спине посреди камеры, уставившись на бетонную стену. Наверное, считает блоки, как и говорил. Сложно сказать, но мне всё равно. Я была на взводе и на несколько дюймов приблизилась к клаустрофобии. Не могла оставаться в клетке. Одно дело быть связанной, и совсем другое — запертой. Достаточно места, чтобы двигаться, но недостаточно, чтобы по-настоящему размять ноги.

Рядом звякнул металл. Вайят поднялся на ноги, и мы двинулись к выходу из наших камер. Дальний левый конец коридора заканчивался стальной дверью. С нашей стороны была ручка, но ни замка, ни окна.

Опять шум с той же стороны.

— Кто-то идёт, — сказал Вайят.

Щёлкнул замок. Я вздрогнула от скрежета ржавого металла. Дверь распахнулась, и на голый бетонный пол упал прямоугольник желтого света. Внутрь вошли три фигуры.