Книга Тьма в объятиях света, страница 108 – Елена Инспирати

– Это не значит, что все кончено, – сказал Дэйв.

– А что еще это может значить? Я теперь не могу доверять Джой. Если она не даст им нужной информации, они начнут докапываться до тебя. Я не могу до конца доверять Бэйли, хотя она еще ни разу не подводила меня. В светлом мире для меня все меньше воздуха, словно кто-то назло перекрывает мне кислород. Меньше людей, с которыми я могу хотя бы просто общаться.

– Но и в темный мир дороги нет. Я правильно понимаю, что от него не было никаких новостей?

– Не было, – без эмоций ответила я.

И спустя два дня ситуация не изменилась: я продолжала существовать в неведении.

Джой тоже не писала и не звонила, она и правда исчезла.

Разговоры с Дэйвом стали еще более скудными, чем раньше. Он попросту не знал, как меня поддержать и какие лучше слова подобрать, предпочитая не лезть со своими мыслями и предоставляя мне полную волю в самобичевании.

Все, чего хотела я, это услышать хоть что-то о Брайене. Я и не мечтала встретиться с ним. Мне бы хватило свежего письма, чтобы найти свой покой. Старое я уже все протерла, порвала в некоторых местах и выучила наизусть.

Я хранила его в том самом блокноте с зарисовками. Наверное, именно тоска сводила меня с ума до такой степени, что я ценила до беспамятства бумажку с написанными именно его рукой буквами.

А если он напишет мне новое письмо, в котором я его не узнаю? Это будет страшнее этой тягучей и выворачивающей наизнанку неизвестности?

Я боялась, что система разделения все равно возьмет верх. Сейчас я была предоставлена самой себе, и мне нужно было как-то действовать, чтобы улучшить свое положение. А я могла лишь ассоциировать себя с мухой, застрявшей между двух стекол и пытающейся выбраться.

Время поджимало, все вокруг давило, бежать было некуда.

В очередной раз посреди ночи я делала записи в дневник. Рассматривала все ходы, анализировала свое положение в обоих мирах. В темном мире у меня было больше шансов хотя бы потому, что там были люди, которые могли мне помочь скрыться. А прятки – единственный способ спасти ребенка.

В светлом мире такойвозможности у меня не было, Дэйв никак не смог бы мне помочь.

Я поставила точку в конце последнего предложения, когда раздался стук.

Тот самый стук.

Я подумала, что это слуховые галлюцинации, но звук повторился еще четче. Меня медленно потянуло к окну, руки нерешительно его открыли.

– Это я.

Меня затрясло. Голос Брайена оживил потухший давным-давно огонек внутри. Ведь еще секунду назад я пыталась разобраться в том, как в одиночку смогу защитить ребенка.

Я отступала с округленными и красными глазами, инстинктивно обняв живот. Брайен встал посреди комнаты, загораживая широкой спиной окно, и, кажется, наконец заметил, как изменилось мое тело за эти месяцы.

Ладони даже стали гореть, но я выпрямилась и убрала их с живота.

– Привет, – прокряхтела я, сглатывая огромный ком в горле. – А нам уже шесть месяцев.

Я улыбалась, пусть и нервно, но улыбалась. Сердце сходило с ума, и я кое-как держала себя в руках.

– Осталось совсем не много.

Брайен молчал, не шевелился. Я даже не слышала его дыхания. Словно его здесь и не было. Мысли о том, что я в бреду, подтолкнули меня сделать шаг и протянуть руку. Но когда я почти уже дотянулась до него, он отшатнулся от меня.

– Что происходит?