Книга Тьма в объятиях света, страница 109 – Елена Инспирати

– Мне, – начал он максимально сдержанно и скованно, – велели убедиться в том, что беременность протекает хорошо.

Он говорил, как чужой, как тот, кому абсолютно на меня плевать.

Правда дала мне пощечину.

Все сказочные замки рухнули, и я поняла, что с Брайеном сделали что-то ужасное.

Это походило на сцену из спектакля, поставленного дилетантом. Не хватало зрителей, которые аплодировали бы единственному актеру хотя бы из вежливости. Ну, он ведь так старался!

– Скажи, что ты шутишь, – с угрозой произнесла я, испытывая волнение, граничащее со страхом. – Это опять твои дебильные шутки?

– Ты регулярно посещала врача?

– Брайен! – Мой шаг к нему он воспринял как какое-то нападение: отступил мгновенно.

– Не приближайся ко мне, – строго сказал он. А потом тише и спокойнее добавил: – Это лишнее.

– Лишнее сейчас – твое притворство! Думаешь, я поверю в то, что они тебя сломили? В то, что ты так легко сдался им? Нет, ты бы никогда так не поступил! И ты сам неоднократно в этом меня убеждал!

Брайен уперся в подоконник, и я, наконец, смогла попытаться к нему прикоснуться. Да, против его воли.

– Не трогай… меня, – процедил он.

– А то что? Я же неприкосновенна.

– Не забывайся. – Брайен ловко поймал мою руку за запястье, когда я почти коснулась его затылка, и отодвинул меня подальше от себя. – Все изменилось.

Изнеможенное сердце кричало о том, что это ложь. И я верила ему, а не Брайену, старательно избегающему меня.

– Я вижу.

Наверное, я совсем лишилась рассудка в тот момент, раз допустила наглость со своей стороны. Брайен ждал, что я буду пытаться говорить ему что-то о любви, шептать трогательные словечки. Он явно был готов к подобному. И к тому, что я сойду с ума в плаче, а слезы зальют всю мою спальню.

Возможно, поэтому я сдержалась. Или потому, что решила быть взрослее и мудрее. Я просто поцеловала его.

Если бы передо мной сейчас стоял зомбированный Брайен, он бы не допустил подобного маневра. Он бы сделал все, что угодно, но не позволил бы мне прикоснуться к его губам. Я с отчаянием, выражая всю свою тоску, целовала его, запускала пальцы в волосы и ждала хоть какого-то ответа.

Руки Брайена, поздно отреагировав, легли на мою талию и вместо того, чтобы вновь отодвинуть, затряслись. Он скованно провел по моему животу, и я ощутила тепло, которого мне не хватало все это время разлуки. Мне не могло показаться.

Это и стало моим забвением, из-за которого я уже не могла здраво мыслить. Даже если Брайен и пребывал в трансе или был подчинен Правителем, то любовь не ко мне, а к ребенку могла его вытащить.

Брайен начал наступать, подталкивая меня, отвечать намой поцелуй, но торопливо, как будто боясь, что нас застукают. Когда я ударилась бедром о край столешницы, что-то рухнуло на пол.

От испуга я подпрыгнула на месте и отпрянула от Брайена, инстинктивно посмотрев на причину грохота. Только виной всему была не я: Брайен кинул подставку с карандашами, и пластмасса разлетелась на мелкие кусочки. Сила, которую он приложил, красным цветом кричала, что сделано это было в ярости.

Я только успела положить руки на живот и поднять глаза, как Брайен уже угрожающе шел на меня. Мне до сих пор не удавалось четко различать черты его лица, видеть его глаза, но я чувствовала одно – он пропитан той самой ненавистью и тем отвращением, которые мы транслировали друг другу в первые дни знакомства.