Книга Свет, ставший ядом, страница 37 – Елена Инспирати

– Наши отношения строились лишь на желании, да, Аврора? Жених в день церемонии огорчил тебя, и ты вцепилась в меня, влюбила в себя, чтобы я исполнил твою мечту о страстных и всепоглощающих отношениях. А запретность только подогревала интерес.

– Пожалуйста, хватит! – сквозь слезы кричала я, моля его остановиться. Откуда он взял этот бред?

– Лицемерная, эгоистичная светлая. Капризный ребенок, который ищет любой способ, чтобы достичь желаемого.

Как же искренне он меня ненавидел. Каждое слово было пронизано отвращением, и я стояла перед ним голая, униженная и не знала, заслуживала ли всех этих оскорблений. Если я была такой ужасной, значит, наше расставание только к лучшему.

– Но ты же так не считаешь. Светлые идеальные, а вот темные воплощение зла, сборище пороков, – продолжал он.

– Даже если изначально было именно так, потом все переменилось. Иначе почему мы были вместе? Почему я так сильно влюблена в тебя сейчас? Останови этот кошмар.

– Я плод твоего воображения, помнишь?

Нежность, страсть, а теперь что? Что мое подсознание пыталось показать? Не хотела принимать, верить в то, что мой темный был таким, каким его описывал мой муж. Он явно не был идеальным, но это не мешало мне сблизиться с ним. И я… Тоже была неидеальной, и осознание этого факта злило меня, пугало и выводило из себя. Поэтому я сильнее дернулась в руках темного, отскочила от него и замотала головой.

Запуталась. Черт возьми, я запуталась!

Лживые клятвы, секреты, запретная любовь, фальшивый брак, лечение, о котором никто ничего не знает. Абсолютно не в стиле идеального светлого мира.

– Мы обязательно со всем этим разберемся.

Темный схватил меня за запястье, дернул на себя и спросил:

– Ты вспомнила, что значит этот шрам?

– Нет, – виновато ответила я.

– Аврора, ты одно сплошное разочарование. Но я тебе покажу.

Он толкнул меня, я приземлилась на скрипучий деревянный стул. На мне появилась одежда, от которой почему-то воняло помоями. Не успела я опомниться, как к моей щеке прислонили что-то холодное, провели аккуратно вниз, царапая.

– Что это?

Темный пугал меня, ухмылялся, играл. Он буквально сошел с ума, в любой момент мог перерезать мне глотку.

– Это всего лишь стекло, Аврора, – мягко, почти убаюкивающе говорил он. После чего сел напротив меня и опустился на колени. – Вытяни, пожалуйста, руки.

Хоть мне и было жутко, я все равно послушалась. Положила руки ладонями вверх и выдохнула, а хрипотца и дрожь показывали мой страх.

– Только не кричи, дорогая.

И он вонзил со всей силы стекло сначала в одну, затем в другую ладонь. От боли я все же закричала, разозлила темного, и он продолжил свои пытки, кромсая руки, задирая рукава кофты.

– Остановись!

Пусть голос мой еще не сел, были силы встать, убежать, я не двигалась, видение требовало, чтобы я оставалась. Приходилось терпеть, пока руки по плечи заливались кровью, пока количество ран увеличивалось, пока полосы становились глубже.

– Не верю, что ты на такое способен, – сквозь слезы заявляла я, пока темный с упоением калечил меня.

– Светлой личности виднее. Вспомни, как я издевался над тобой. Вспомни, как воспользовался порезом. Вспомни, как ты поклялась быть моей, терпеть унижения и боль. Правительство спасло тебя от меня. Ты должна благодарить их.

– Чушь. – Я продолжала отрицать его слова, несмотря ни на что. – Это все неправда!