Книга Клятва, данная тьме, страница 72 – Елена Инспирати

– У меня есть ребенок, и я понятия не имею, где он и что с ним.

– Что?

Мне пришлось закрыть рот, чтобы заглушить собственный крик, наполненный не просто шоком, а настоящим ужасом. В голове подобное никак не укладывалось, я отказывалась верить в сказанное.

– Скажи, что ты шутишь, – прошептала я.

– Это правда.

– Какой кошмар!

– Мне не стоило этого говорить.

– Но как?

– Что за вопрос?

Я не могла стоять на одном месте. Я ходила из стороны в сторону, мотала головой, терла пальцами лоб и переносицу, будто это могло помочь мне осознать ужасную информацию. Это просто что-то невероятное, превосходящее все мои ожидания. Предполагалось, что хотя бы своих детей они не бросают: воспитывают в своей манере, растят маленьких убийц.

Нужно было расспросить обовсем, записать каждую мелочь в воображаемом блокноте.

– Тебе придется мне все рассказать.

Что за система у них? Как растут дети? Когда у него появился ребенок? Сколько ему лет? И в конце концов, как его зовут?

Пришла пора нам по-настоящему познакомиться.

Темный не комментировал мои слова, не отпирался, но и особого восторга не выражал. Чтобы он не начал избегать разговора со мной, я решила активно действовать.

– Куда ты меня ведешь? – поинтересовалась я.

– В заброшенный дом.

– Для чего?

– Пока что я не придумал развлекательную программу, – огрызнулся он.

– У меня есть предложение: я знаю отдаленное место, которое находится, по сути, на территории светлых, но никто из них там не бывает.

– Кроме тебя, я полагаю.

– Да. Я там часто рисовала. И в ту ночь, когда мы с тобой познакомились, – последнее слово я произнесла немного саркастично, нехарактерно для себя, – я была там. Это небольшая поляна, со стороны темного мира она отделена редколесьем.

– Тебе следовало оставаться там, а не прятаться на помойке. Понятия не имею, что за поляна.

– Поверь мне, в тот день я приняла слишком много неверных решений. Разгребать это я буду всю свою жизнь, возможно, не такую длинную, как хоте– лось бы.

– Я не особо разговорчив, поэтому вряд ли у тебя получится что-то вытянуть из меня.

Он серьезно? Мы можем соперничать друг с другом в количестве слов, особенно если дело доходило до споров.

– Не думаю. Пошли, – я продолжала настаивать, схватив темного за предплечье и потянув его на себя. – Не вредничай.

– Еще ножкой топни.

Топнула. И злобно подняла глаза в его сторону, надеясь, что он все-таки соизволит меня послушаться.

– Ты начинаешь доминировать, – темный произнес это с насмешкой, после чего поднял мою руку и положил на свое плечо. – Надеюсь, я найду твою поляну.

Очередная маленькая победа. Я самодовольно улыбнулась и начала в красках описывать ему свое любимое место, рассказывать о рисунках, созданных там, пока он вел меня и помогал обходить препятствия. Удивительно, что он не перебивал меня, не называл мои речи нудными и бессмысленными: я замечала скуку в глазах друзей, когда слишком увлеченно делилась с ними новыми задумками и показывала, как удачно были подобраны цвета на зарисовке, поэтому часто замолкала и переводила тему.

Тогда я не обижалась. Они меня поддерживали, радовались моим успехам, но не могли в достаточной мере понять творческую натуру. Сейчас, благодаря темному, я понимала, что может быть по-другому.

– Ты давно рисуешь?

– С самого детства.