Книга Клятва, данная тьме, страница 75 – Елена Инспирати

Я рассуждала приторно сладко, меня могло вот-вот вывернуть наизнанку. Отношения с темным, которых, по сути, и нет, не должны так подробно анализироваться.

– Тут ствол обвалившегося дерева, надо перешагнуть, – обратился ко мне темный.

– Очередная сценка? Или…

Темный не далмне договорить: он ловко взял меня на руки, перешагнул дерево и опустил на землю. Он сделал это так непринужденно и быстро, что для осознания произошедшего мне потребовалось еще какое-то время, из-за чего я продолжала стоять, держа руки на развороте плеч.

– Я же сказал, что больше с тобой так делать не буду, хотя и смотреть на то, как ты преодолеваешь выдуманные трудности, забавно.

Его голос опять смягчился, и мне стало некомфортно от собственных чувств. Все из-за запаха!

– Не будь таким милым. Когда ты не ведешь себя как темный, я начинаю бояться собственных мыслей.

– Так сильно тебе нравлюсь? – усмехнулся он.

– Тогда я не знаю, чего от тебя ожидать.

– Что ж, – темный оттолкнул меня, – тогда не надо ко мне при любом удобном случае прижиматься. Сложно выносить твою близость.

Улыбку я не сдержала: такое поведение гораздо лучше вписывалось в представление о нем, но именно сейчас оно меня насмешило.

– Наверное, пора начать поднимать на тебя руки.

– Ты изверг.

– Это прекрасный метод воспитания.

– Чего-чего? Как понять метод воспитания? – мой удивленный и слегка агрессивный взгляд направился, предположительно, в его сторону. – Вы бьете детей?

– Естественно.

– Ты шутишь, – мое недоумение звучало в надломленном голосе и в попытках обхватить себя руками так, чтобы защититься. – Это ненормально.

– У нас с тобой разное представление о нормальном. По-другому мы не умеем.

– Что вы за чудовища, – я попятилась назад, пока икры не уперлись, видимо, в то самое упавшее дерево, и, потеряв равновесие, села на него. – Дети же ничего не сделали. Из-за этого вы все вырастаете такими ужасными, мерзкими.

– Продолжай подбирать эпитеты. Обожаю слушать, как ты нас оскорбляешь.

– Я не верю тебе. Если ты так легко избиваешь своего собственного ребенка, то зачем нянчишься со мной? Какие мотивы у тебя?

– Ладно, – темный выдохнул так, будто вел утомительный разговор, и сел рядом со мной. – Образ убийцы и насильника трещит по швам. Я никогда не трогал своего ребенка. И даже никогда не видел его.

– В смысле не видел?

Чувствую, меня ждет увлекательный разговор.

– Чувствую, что это будет утомительно, – темный сделал долгую паузу прежде, чем продолжить. – Это правда, что я никогда не видел своего ребенка. Даже понятия не имею, какого он пола.

– Кошмар, – не сдержалась я от комментария.

– Для тебя, для других светлых, но только не для темных. Мы не создаем семьи, нам абсолютно плевать на это.

Пока он это говорил, у меня перед глазами сидел плачущий ребенок, которого оставили одного. По всему телу бегали мурашки.

– Я рос в тех же самых условиях: без мамы, папы, нежностей и прочих причуд светлого мира. И как видишь, со мной все в порядке.

– Ага, как же.

Может быть, в этом проблема темных? Что, если они своими традициями рушат собственный шанс на нормальную счастливую жизнь. Ведь если бы они попробовали, вопреки всему, воспитывать детей в любви и заботе, то через пару поколений получилось бы помириться с нами.

– Я не соответствую твоим представлениям об идеальном человеке, но вполне могу существовать в своей реальности. – Он приблизился ко мне, прошептал возле самого уха: – Одинокой и полной боли реальности.